Игра без козырей

У него вроде бы нет семьи, и никто не мог вспомнить никаких особых примет – ни татуировки, ни шрамов, ни следов операции, и, насколько мы можем судить, он в жизни не бывал у зубного врача.

– Очень разумно с вашей стороны проверить все детали, прежде чем передать тело патологоанатому, – заметил я.

– Вообще-то, это предложил сделать сам патологоанатом. – Корниш слегка улыбнулся.

– Кто его нашел? – спросил я.

– Мальчишки. Обычные мальчишки, которые всегда что-то находят.

– Когда?

– Три дня назад. Но очевидно, он пролежал в лесу несколько недель.

Вероятно, вскоре после того, как стрелял в вас, он и попал сюда.

– Да. Револьвер все еще у него в кармане?

– Никаких следов оружия, – покачал головой Корниш.

– Вы еще не знаете, как он умер? – спросил я.

– Еще не знаем. Но теперь, когда вы опознали его, можно приступить к расследованию.

Мы обогнули рогожу, а два человека с носилками подошли к телу. Я им не завидовал.

Корниш повел меня по тропинке к дороге, водитель следовал за нами на небольшом расстоянии.

Мы шли очень медленно и говорили об Эндрюсе. Мне показалось, что мы прошагали восемь миль, а не восемьсот ярдов. Я еще не был готов к веселым деревенским прогулкам.

Когда мы вернулись к машинам, Корниш попросил меня позавтракать с ним. Я покачал головой, объяснив, что сижу на диете, и предложил вместо ланча просто выпить вместе.

– Очень хорошо, – согласился он. – После этого, – он мотнул головой в сторону Эндрюса, – выпивка нам обоим не повредит. Там, недалеко от дороги, хороший паб.

Ваш водитель может ехать за мной.

Он сел в свою машину, и мы поехали за ним.

Потом мы сидели в баре на обтянутых вощеным ситцем стульях за большим столом мореного дуба, окруженные лошадиной сбруей, охотничьими трофеями, чугунными грелками и разной кухонной утварью. Передо мной стоял большой бокал бренди с водой, перед ним – виски и сэндвичи.

– Забавно вот так встретиться с вами, – начал Корниш, сделав большой глоток. – Я часто видел вас на скачках.

В свое время я всегда ставил на вас и почти всякий раз выигрывал. Теперь мне не хватает тех соревнований, что бывали на старом ипподроме в Данстейбле до того, как землю продали под застройку. А сейчас редко удается выбраться на скачки: ипподром далеко, и удрать от дел на несколько часов днем невозможно. – Он усмехнулся и продолжал: – Какие моменты вы дарили нам в Данстейбле! Помните тот фантастический финиш, когда вы скакали на Брашвуде?

– Помню, – подтвердил я.