Ставка на проигрыш

Я тогда страшно с ним поскандалил, а он все твердил одно: решил не пускать ее на скачки, да и все тут. Так и не сказал, по какой такой причине. И все наши планы и работа полетели к чертям. Я до того разозлился, что велел ему забрать всех своих лошадей. Ну, судите сами, можно ли работать с человеком, который откалывает такие номера? Нельзя!

– А кто работает с ним сейчас? – сочувственно спросил я.

– Только имейте в виду, Тай, все это не должно появиться в вашей паршивой газетенке.

– Никогда, – заверил я его.

 – Может, мне придется писать статью о владельцах, распродавших своих лошадей.

– Ну ладно… вот, у меня тут записано. – Он выписал адрес из журнала и протянул мне листок. – Только без эксцессов.

– Можете не беспокоиться. – Эксцессы были в основном по части Люка Джона и лишь изредка – по моей. Разница состояла только в том, что я старался не вмешивать в скандальные истории своих знакомых. Для Люка Джона этой дилеммы не существовало.

Я вошел в гостиную. Миссис Вудворд и Элизабет смотрели по телевизору программу новостей.

Миссис Вудворд украдкой взглянула на часы и отвернулась, неловко маскируя разочарование: до шести оставалось еще полминуты. Сверхурочные ей платили за каждые лишние полчаса, и тут она несколько пережимала по части пунктуальности. Нельзя было опоздать и на пять минут: пять минут шестого – и оплата взималась как за полчаса переработки. Я знал, что скаредность – не главная причина. Она рано овдовела, и ее сын-подросток собирался стать врачом. Насколько я понимал, именно Тайрону предстояло оплачивать его счета в колледже.

Эта необъявленная война велась по всем правилам хорошего тона и без излишних объяснений. Просто каждое утро я сверял настенные и наручные часы с сигналами времени по Би-би-си и, если опаздывал, платил с улыбкой. Миссис Вудворд была настроена куда благосклоннее, если я являлся в десять минут седьмого, а не без десяти шесть, однако сама по утрам приходила ровно в девять тридцать и ни минутой позже.

Вся эта возня с часами тщательно скрывалась от Элизабет.

Миссис Вудворд была крепкой худощавой женщиной со слабым ланкаширским акцентом и сильным характером. Темные седеющие волосы, темно-карие глаза и решительно очерченный подбородок. Безупречно внимательная и ласковая с Элизабет, она никогда не выходила из себя, разве что работая с пылесосом, который время от времени извергал мусор на пол, вместо того чтобы всасывать его.