Расследование

Ни один из них не разбирался в скачках даже на уровне спортивного комментатора. Они могли быть вполне приличными людьми, но в роли судей и знатоков выглядели ужасно.

– Сейчас мы посмотрим заснятую на пленку скачку, – возвестил лорд Гоуэри.

Проектор находился в конце зала, а экран на противоположной стене, за нашими с Крэнфилдом спинами. Мы повернули свои кресла, чтобы быть лицом к экрану. Представитель ипподрома Оксфорда, надутый толстяк, встал у экрана и остановил на Уроне длинную указку.

– Вот лошадь, о которой идет речь, – сказал он.

Лошади между тем собирались на старте. Мне подумалось, что, если бы члены комитета знали свое дело, они бы уже несколько раз просмотрели фильм и не нуждались бы в пояснениях.

Толстяк тем не менее постоянно указывал, где находится Урон. Скачка разворачивалась по самому обычному сценарию. Фавориты поначалу держались в тени, предоставляя право лидировать желающим. Затем выход в основную группу, шедшую за лидерами, а после двух миль наращивание темпа, рывок у предпоследнего барьера и затем полный вперед! Если лошадь любит такую езду и находится в приличной форме, она побеждает.

Урон не признавал никакой другой тактики. Если все складывалось нормально, он был неудержим. К несчастью, в тот день фортуна отвернулась от него.

На экране было видно, как у предпоследнего барьера Урон вышел вперед. Приземлился он покачнувшись – верный признак усталости. Мне пришлось изо всех сил качать поводьями, чтобы он не сбавил темпа на подходе к последнему препятствию.

Когда оно было преодолено и впереди оставалось гладкое пространство, Урон стал спотыкаться, и, если бы я не проявил неумолимую настойчивость, он просто-напросто перешел бы на трот[1 - Нерезвая рысь.]. У самого столба нас догнал резво финишировавший Вишневый Пирог и обошел словно стоячих.

Экран потух, и вспыхнул свет. Я решил, что просмотр всех убедит в нашей невиновности и на этом расследование закончится.

– Вы не применили хлыст, – обвиняющим тоном сказал лорд Гоуэри.

– Нет, сэр, – сказал я. – Урон боится хлыста. Он идет только на поводьях.

– Вы и не пытались подавать на финишной прямой!

– Пытался, и еще как! Он просто смертельно устал, на экране это видно.

– На экране было видно одно: вы и не пытались выиграть. Вы ехали только что не сложа руки, совершенно не собираясь быть первым.

Я пристально на него посмотрел:

– Урон – трудный жеребенок в езде. Он готов побороться, но только если он в хорошем настроении.