Вторая рука

И только Дженни, под маской злости, выглядела втайне удовлетворенной. В последнее время ей редко удавалось заставить меня отвечать на ее оскорбления, и то, что я ответил и заслужил всеобщее неодобрение, она явно сочла победой. Что ж, сам дурак. Был только один способ не показать, что ее подколки попадают в цель, – улыбаться. Но ситуация оказалась совершенно не смешной.

– Ну что ж, – сказал я, уже более сдержанно, – возможно, способ и найдется… если я сумею его разыскать. Во всяком случае, я сделаю все, что в моих силах.

Если я смогу чем-то помочь – помогу.

Дженни выглядела неумолимой. Остальные просто промолчали. Я вздохнул про себя.

– Как он выглядит? – спросил я.

После паузы ответил Чарлз:

– Я с ним виделся всего один раз, примерно полчаса, четыре месяца назад. У меня осталось общее впечатление, и только. Молодой, импозантный, черноволосый, гладковыбритый. На мой вкус, слишком много заискивал. Приди такой ко мне на корабль младшим офицером – я был бы не рад.

Дженни поджала губы и отвернулась, но возразить ей было нечего.

Я обнаружил в себе первые слабые ростки сочувствия к ней и постарался их затоптать: это только сделает меня более уязвимым, а мне такого совсем не надо.

– А ты с ним не встречался? – спросил я у Тоби.

– Нет, – надменно ответил он. – Как-то не приходилось.

– Тоби ездил в Австралию, – пояснил Чарлз.

Они все ждали. Деваться мне было некуда. И я обратился к ней напрямую, нейтральным тоном:

– Дженни?

– Он был веселый! – неожиданно с жаром выпалила она.

 – Господи, какой же он был веселый! А после тебя…

Она остановилась и с горечью бросила взгляд в мою сторону:

– Он был полон жизни, шутил! Он меня смешил! Потрясающий. Он озарял собой все вокруг. Это было… это было как…

Она внезапно запнулась, остановилась, и я понял, что она подумала: это было совсем как мы, когда мы встретились впервые. «Дженни, – в отчаянии подумал я, – только не говори этого вслух, пожалуйста, не надо!»

Наверное, это было слишком даже для нее.

«Ну вот как могут люди, – в десятитысячный раз задался я бесполезным вопросом, – как могут люди, которые так сильно друг друга любили, дойти до такого опустошения?» И все же перемены в нас были необратимы, и ни я, ни она даже не попытались бы отыскать дорогу назад. Это было невозможно. Пламя выгорело. И только несколько непотухших угольков прятались в золе, обжигая при неосторожном прикосновении.

Я сглотнул.

– Какого он роста? – спросил я.

– Выше тебя.