Высокие ставки

– А ведь таких очень много.

– Это ты изобрел игру «Монополия»?

– К сожалению, нет! – усмехнулся я.

– Но твои игрушки тоже в этом духе?

– В основном механические.

– Как странно… – начала она, потом остановилась.

Но мне это говорили достаточно часто, так что я докончил за нее:

– Как странно, когда взрослый человек проводит свою жизнь в стране игрушек?

– Ну вот, ты сам сказал.

– Детей надо развивать.

Она поразмыслила.

– Ну да, ведь нынешние дети – это наши будущие правители?

– Ну, так высоко я не замахиваюсь.

Нынешние дети – это будущие отцы и матери, учителя, фермеры и бездельники.

– И ты исполнен миссионерского зуда?

– Да, особенно когда получаю очередной чек.

– Ты циник!

– Лучше быть циником, чем напыщенным занудой.

– Это честнее, – согласилась она.

Ее глаза улыбались в мягком свете, отчасти насмешливо, отчасти дружелюбно. Серо-зеленые, блестящие глаза, с голубовато-белыми белками. Брови у нее были безукоризненные. Нос короткий и прямой, уголки губ чуть приподняты, на щеках – едва приметные ямочки.

В общем, не стандартная красавица, а миловидная и энергичная женщина с характером. Жизнь уже успела оставить на ее лице легкие, чуть заметные следы. Удачливая, довольная жизнью. Не знающая тревог и смятения. Очень уверенная в себе, знающая о своей привлекательности и преуспевающая на избранном поприще. Явно не девственница: у девушек взгляд другой.

– А до четверга ты будешь занята? – спросил я.

– Ну, несколько минут выкроить смогу.

– А завтра?

Она улыбнулась и покачала головой:

– Нет, завтра времени нет совсем.

Вот в понедельник, если хочешь…

– Я за тобой заеду, – сказал я. – В понедельник утром, в десять.

Глава 4

Судя по голосу в телефонной трубке, Руперт Рэмзи не особенно обрадовался известию о моем визите.

– Да, конечно, если хотите навестить лошадей, то приезжайте. Дорогу знаете?

Он дал мне четкие и подробные указания, и в воскресенье, в половине двенадцатого, я миновал белые каменные ворота и остановился на большой, усыпанной гравием площадке возле его дома.

Это был настоящий дом эпохи короля Георга: простой, с просторными комнатами и элегантными лепными потолками. Но мебель не была нарочито антикварной – все эпохи смешались, создавая общую рабочую атмосферу, абсолютно современную.

Руперту было лет сорок пять. Обманчиво медлительный, а на самом деле – очень энергичный. Говоря, он слегка растягивал слова. Я видел его только издалека. Встретились мы впервые.