Тайна палаты №6

А когда обнаружила перед собой Дмитрия, то голова Алёны предательски закружилась. Она оперлась о дверной косяк и произнесла восторженным шепотом:

– Так это ты? Ты проездом… из Воронежа?

– Это я, Аленёнок! Но не из Воронежа! И не в Воронеж! Я к вам! Я – домой!

Обрадовавшись откровенной радости Алены от их встречи, но ещё слегка опасаясь ее непрогнозируемой реакции, Дмитрий отставил в сторону кожаный чемоданчик и приблизился к жене. Она резко припала к нему всем телом и запричитала всё тем же шепотом, потому как говорить ей мешал комок в горле:

– Ну как ты мог? Как ты мог?

– А где наши дочурки? – тоже шёпотом спросил Дмитрий, запоздало испугавшись, что услышит в ответ – ну, какой ты им отец? А потом еще сильнее прижал к себе родного человечка и зарылся в пахучих, любимых ему волосах, воспоминания о которых так часто не давали ему спать.

Но Алена ответила напрямую, ни на миг, не выпуская Дмитрия из своих объятий:

– Дашутка после института у бабушки останется, а Настенька совсем самостоятельная у нас.

У нее скоро свадьба… Давай, пока не будем звонить девочкам… Проходи же…

– Я так и думал! – промычал первое пришедшее на ум Дмитрий, уже не понимая, к чему относятся его слова. Голова шла кругом от благополучного финала, к которому он стремился много трудных и бесконечных лет, часто теряя надежду, часто теряя веру в то, что хватит сил, чтобы дождаться, чтобы достичь, чтобы дожить…

Глава 5

Двигатель Тойоты приятно урчал, и она уверено летела к морю, словно изящная газель, крепко держась за дорогу новыми узорчатыми шинами, вносящими, как и ветер, свой вклад в ненавязчивый шум стремительного движения.

Алена уже не спала, хотя и продолжала лежать на слегка отклоненном сиденье. Она исподтишка поглядывала на своего Димку. По-прежнему красивый, он стал совсем другим. Не чужим, – совсем родным, но другим. Теперь его облик излучал уверенность зрелого мужчины, которому пришлось не только преодолеть множество значительных трудностей, но и познать радость покорения вершин, недоступных каждому.

С ним ей было хорошо и тогда, и особенно сейчас. Оставалось лишь горько сожалеть, что много лет он провёл далеко от нее. Может, ей и удалось бы уберечь его голову от нынешнего обилия седины.

– Какой же ты худющий, Димка! – вырвалось у Алёны в порыве накатившей нежности.

– Это поправимо, – отшутился он. – Главное, чтобы мозги не похудели, да чтобы руки не опустились!

– Философ!

– Нисколько! Просто, я знаю, что хочу в этой жизни.