Жена убийцы. Человек с душой дракона

Гектор смотрел на подушку, под которым лежит пистолет, но понимал, что может не успеть. Он схватил вазу со столика и кинул ее в дверной проем, чтобы выбить пистолет из рук мужчины.

– Закройся в ванной! – сказал Гектор. – Быстро.

Мария тут же сорвалась с дивана, а Гектор получил по лицу кулаком вдвое больше его. Упав на столик, Гектор ударил мужчину двумя ногами, из-за чего и сам соскочил на пол. Темнокожий мужчина спиной налетел на входную дверь и сорвал ее с петель, но сам не упал.

– Джером? – сказал Гектор.

– Ничего личного, – ответил он и поправил шею.

Гектор посмотрел на подушку, и Джером сразу понял почему. Они оба потянулись за своими пистолетами. У Джерома были длинные руки и пистолет лежал ближе, а у Гектора была скорость, но раненное плечо. Смекнув, что Гектор не успеет взять оружие первым, он вцепился в горло темнокожего киллера.

Гектор колотил его кулаками и локтями, забыв о боли, думая только о безопасности Марии, но Джером был выносливее. Он поднял Гектора за подмышки и отбросил на несколько метров.

Пока Гектор пытался повернуться на бок, держась за больное плечо, Джером поднял пистолет и направил его точно в голову. Рядом с Гектором было пусто – нечего было кинуть, нечем прикрыться. Он был безоружен и беспомощен, как раненный зверь, которого нашли в логове после непростой бойни.

– Не трогай Марию, – сказал Гектор. – Она здесь вообще не причем. Прошу как профессионал профессионала.

– Имена, написанные на бумаге киллера, исчезают вместе с телами. Ты же знаешь, Гектор.

– Она есть в списке?

– Разумеется, Гектор.

– Кто написал имена?

– Ты, когда убил моего заказчика. Если девку не убью я, это сделает кто-то другой. У Андре было десятки исполнителей. Это не заказ, это дело чести.

– Я убью любого, кто попытается! Будь вас хоть триста.

– Очнись, Гектор, – он качнул пистолетом. – Ты уже мертв.

– Мария! – крикнул Гектор.

Позади Джерома стояла Мария с Береттой Гектора.

Джером мгновенно отвел руку, чтобы выстрелить в Марию. Последовал глухой выстрел, за ним еще, потом еще два. Тело Джерома грохнулось на пол, оставив затылком вмятину на паркете.

Мария дрожала, замерев в том же положении. Ее глаза были настолько огромны, что век почти не было видно. Только обезумевший от шока взгляд и щель между передними резцами.