Безмолвные

Я разрываю вышивку снова и снова, пока клочки не начинают сыпаться сквозь мои дрожащие пальцы.

Цветы на моих глазах опускают головки, а потом засыхают, рассыпаясь в пыль, и от ярко-желтых лепестков остается только воспоминание.

Неожиданно по долине разносится крик – крик животного, знакомый, хотя я и не могу его узнать. Волк?

Звук затихает, но мне становится не по себе. Я отрываюсь от того, что сделала, мои шаги переходят в бег, и я мчусь по неровной тропинке, ведущей домой. Ботинки несколько раз соскальзывают.

Я спешу, съезжая вниз по рыхлой земле, падая и скользя. Платье и руки становятся грязными, под ногти набивается грязь. Каждый раз я быстро вскакиваю, стараясь бежать с большей осторожностью. Земля под ногами не твердая, она крошится и покрыта изломами, словно ее недавно перекопали, и я вспоминаю, как барды принесли с собой мимолетное заклинание дождя. Могло ли это привести к разрушению склона?

Я тороплюсь дальше, минуя валун, на котором сидела вчера, и направляюсь через долину к дороге.

Что-то не так. Мне нужно вернуться домой. К маме.

Я резко останавливаюсь, когда в поле зрения появляется дом, биение сердца и сбитое дыхание нестройно отдаются в груди.

Дверь приоткрыта, в пыли перед ней виднеется пятно чего-то темного, похожего на чернила.

Дверь медленно покачивается на петлях.

Каждый шаг к дому кажется медленным и тяжелым, но наконец я оказываюсь перед дверью, вглядываясь в темноту внутри.

Я судорожно сглатываю, прежде чем войти.

– Ма? – кричу я, ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому свету. Я знаю, что она не ответит, но все еще ожидаю увидеть ее у плиты, готовящей завтрак. Вместо этого меня сбивает с ног сильный незнакомый запах. Я инстинктивно прикрываю нос и рот, переступая через порог.

Я едва узнаю наш дом.

Мебель, которая не сломана, перевернута. На полу валяются кастрюли и разбитые тарелки. Пряжа и шерсть. Обломки маминого ткацкого станка и прялки. Все забрызгано темно-красным.

Только это не чернила.

Это кровь.

Я стою среди обломков, потрясенная настолько, что не могу пошевелиться. Когда я наконец пытаюсь сдвинуться с места, мои ноги дрожат. Я делаю всего пару шагов в глубь дома, когда вижу ее.

Несколько мгновений я ожидаю, что проснусь в лесной роще или в своей постели.

Это не может быть правдой.

Но чем дольше я смотрю, тем больше осознаю происшедшее.

Ма.

Она не двинется.

Кровь не исчезнет.

Жизнь не будет идти, как шла.