Безмолвные

Каждый раз, когда я прихожу к этому выводу, меня охватывает паника. Я здесь не в безопасности. Это мог быть кто угодно. Нас учат доносить друг на друга, отворачиваться от тех, кого мы любим.

Но хуже всего – ужас, бесконечные догадки, чувство вины, недоумение – боль в груди. Я физически ощущаю, что мое сердце разбито.

Возможно, так оно и есть.

Я вкладываю всю свою энергию, помогая семье Фионы в магазине, чтобы не зацикливаться на своем горе, но жалость на их лицах слишком очевидна, чтобы выносить все это.

И как бы я ни старалась, с наступлением темноты сны всегда находят меня, дикие и полные ужаса.

Единственное занятие, которое меня успокаивает, – рукоделие – воплощение странных и навязчивых образов моих снов в вышивках. Но даже это кажется чем-то греховным, как будто частью проклятия. Я боюсь того, что это может значить.

Вот почему, когда я слышу, как Фиона просыпается – мне стелят спальный мешок у камина в ее спальне, – я прячу шитье под подушку, чтобы она не видела.

Она садится на кровати и улыбается. На это больно смотреть – нарисованная, вынужденная улыбка.

– Ты можешь сегодня хоть немного позавтракать?

Я заставляю себя улыбнуться в ответ.

– Конечно, – ее семья полностью игнорирует меня, весело болтая за столом, за исключением Фионы и ее отца, который коротко кивает в мою сторону, когда я сажусь.

Немного неприятно слышать такой шум во время еды. За эти годы я так привыкла есть в уютном молчании с мамой.

Иногда я говорила, как прошел мой день, или рассказывала ей об овцах, но только чтобы мы снова погрузились в привычную тишину. В семье Фионы все наоборот – шутки, споры, истории и сплетни сопровождают еду. Это напоминает мне о времени, которое было так давно, что теперь это лишь фрагмент воспоминаний, хранящийся в самых дальних уголках сознания. До смерти Кирана, когда папа был рядом, а мама не молчала. Воспоминание о семье, которую я когда-то знала.

С каждым утром я становлюсь все более далекой от этого.

Интересно, буду ли я когда-нибудь чувствовать себя нормальной, как они. Мне все больше и больше кажется, что я никогда не была нормальной и никогда не буду.

Хорошо, что Фиона и ее семья позволили мне остаться, я благодарна им. Но я постоянно напоминаю себе, что мне здесь не место. Доброта Фионы этого не изменит. Пока я живу здесь, я стараюсь быть полезной. Вот и все. Остальное зависит от меня.