Дочь королевы

Подобное хорошее отношение начинало пугать, и я чуть не рассмеялась, когда поняла, что именно этих эмоций Эстес и добивался, лишая меня возможности сопротивляться.

Дверь в комнату вновь распахнулась, и я заглянула в зеркало, чтобы увидеть вошедшего. Я ожидала, что это окажется охрана или прислуга, но через порог неожиданно шагнул Андре. От удивления я несколько раз моргнула, отложила расческу и развернулась.

– Извини, – сказал Андре, хотя в его голосе я не расслышала и намека на вину.

 – Я помешал?

– Зависит от того, зачем ты пришел, – улыбнулась я.

Андре уселся на один из стульев, я встала и пристроилась на кресле напротив него. Я скрестила ноги и притворилась, что не замечаю, как оголилось одно из моих бедер.

– Слушаю тебя.

Андре посмотрел мне прямо в глаза.

– Я пришел к тебе без особой на то причины. Мне просто любопытно, что ты собираешься делать, если покинешь дворец.

– Ты пришел лишь за этим? – Я старательно изобразила удивление, прекрасно осознавая, что Андре не волнуют мои планы, я просто его заинтересовала.

– Лишь любопытство.

Я сделала вид, что задумалась:

– У меня осталось немного золота. Думаю, что найду себе дом, а затем стану работать.

– На какую работу способна хрупкая принцесса вроде тебя? – удивленно вскинул брови Андре.

– Моя мать никогда не воспитывала нас хрупкими, – с издевкой рассмеялась я. – Я могу быстро освоить какое-нибудь ремесло, я быстро учусь.

Мои слова явно произвели впечатление на принца.

– Ты сложная женщина, Китана, – заявил он, затем, подумав, спросил:

– Ты ненавидишь свою мать?

Улыбка на моем лице померкла.

– Я не знаю ответа на этот вопрос.

В кои-то веки я говорила правду. Я понимала, что моя мать – королева, которая несет ответственность не только за семью, но и за целую страну, но то, как она меня оскорбила, глубоко ранило. Я чувствовала себя жалкой, осознавая, что роль королевы для Ирины важнее, чем роль матери, и мысль о роли соблазнительницы избалованного принца, которую она мне уготовила, терзала душу.

Видимо, по этой причине я не реагировала на оскорбления охранников, если уж в глазах моей матери я пала так низко, что она послала меня сюда. Какая разница, что говорят посторонние?

Я оторвалась от своих грустных мыслей, почувствовав на себе пристальный взгляд Андре.