Невенчанная

Лицо было обтянуто кожей, щеки впали, рот как будто без зубов и губы ввалились во внутрь, как у столетней старухи. И глаза были закатившиеся наверх. Худые руки тряслись. Волосы зашевелились на голове у принцессы, не в силах сдерживаться, она вскочила, и резко обернулась. Стул с грохотом упал. Сзади никого. С дрожащими пальцами принцесса нашла в себе силы закончить трапезу, она вытерла руки салфеткой и направилась к выходу. В первой зале Ясмина все же ускорила шаг. Но прежде, чем толкнуть дверь, обернулась.

– Я, Ясмина, принцесса Золотых земель, благодарна хозяину этого замка за кров и свое спасение.

Если нужна будет помощь – даю слово чести – я не подведу.

Принцесса присела в глубоком реверансе. Выдох, как смешок, пронесся по замку, поднимая пыль. Девушка открыла дверь и вышла.

На конюшне быстро оседлала лошадь и галопом выехала. Она не верила, что Замок позволил покинуть его. А впереди расстилался нелегкий день, снова верхом.

Только к вечеру Ясмина добралась до деревни, где обговаривали встречу.

Она буквально рухнула с лошади у постоялого двора. Что-то подсказало ей, что поиск родных нужно начинать отсюда. Заныло сердце: ни одного знакомого коня. Усилием мысли Ясмина отогнала дурные предчувствия.

– Добрый день! Не останавливались ли у вас недавно путники? Я ищу родных, – принцесса, не смотря на усталость, старалась быть очень вежливой. Старая женщина оторвала взгляд от камина, подошла к ней. Пытливо взглянула. Коротким кивком приказала идти за ней. Широкая деревянная лестница неприятно скрипела под ногами, когда они поднимались наверх.

– Идите, – толстый палец провожатой ткнул в дверь. Громоздко развернувшись, она пошла обратно. Ясмина вошла в комнату, не зная, что увидит.

О, чудо! Вся семья сидела за небольшим столом. Они разом обернулись на открывшуюся дверь и, шумно загалдев, бросились к ней. Август растолкал прочих, обхватил ее, прижал, подкинул вверх. Прыгал маленький Асольд, мать и сестра обхватили с двух сторон. Но где отец? Внутри снова защемило.

– Тссс… – королева прижала палец к губам, и показала на кровать за шторой. – Он тяжело ранен. Попала стрела. Будет жить, – оборвав фразу, она замолчала и серые глаза заволокло печалью. Перевели разговор, чтобы не дать унынию в очередной раз одержать верх.

Успокоившись и заглушив тревогу, семья принялась за нехитрую еду – на всех пара перепелок и сыр.

– Мы продали лошадей, чтобы не привлекать внимание. Павира, хозяйка двора, помогла.