Невенчанная

Взяв за уздцы молодую сноровистую лошадь принцессы, он подъехал к молодой девушке, и задорно подмигнул. Ясмина заулыбалась. Хорошо, что он немолод, и она видит в нем отца. «Он хороший сильный воин, и, будь он помоложе, я могла бы по-другому отблагодарить его, совсем забыв о достоинстве. И выйти замуж, учитывая его благородное происхождение. Смогла бы избежать этих унизительных моментов со сватовством», – Ясмина покраснела этим мыслям и отогнала их подальше. Надо же, до чего дошла.

Погладив лошадь по морде, она вскочила в седло.

Если признаваться честно, Ясмине совсем не удавалось колдовство, и меч в руках был не так тверд, как у Августа и Рокханы. Но она была одной из лучших наездниц в своем королевстве. Так что сейчас взоры всей их небольшой компании были устремлены к ней, даже отец что-то одобрительное пробурчал в усы, глядя, как уверенно гарцует его дочь на лошади.

Начало темнеть, когда раздался крик самого молодого воина:

– Смотрите!

Все обернулись. Обзор был удобный, они были почти на вершине холма, и могли видеть, как внизу небольшая группа вооруженных людей следуют по их пятам.

– Через сколько они догонят нас? – Ростифор побелел и сжал губы. Амитабх подъехал к нему немного поближе, чтобы не все слышали разговор.

– Через час, Ваше Величество. У нас есть это время, чтобы мы заняли выгодную позицию и отразили атаку.

Все замерли. Король молчал, его мысли были мрачны. И раньше их пытались убить, и неоднократно, но никогда вот так в открытую.

– Мы сразимся в открытом бою. Нужно, чтобы было время у королевы и принцесс скрыться.

– Чтобы нас перебили поодиночке? Сейчас единственное спасение – если мы сплотимся. Нужно перевернуть карету и тележки, и перекрыть дорогу, нас не смогут обойти! И я, и Рокхана прекрасно владеем мечами! – но умом Ясмина понимала, что шансов нет. Она чувствовала, как отчаяние овладевает всеми, как беспомощность тенью дряблой старухи вползает в каждого, когда все равно, жив ты или умер, день или ночь, свобода или плен.

Нельзя, надо скинуть морок! Силой воли она оглянулась, и застала момент, когда оцепеневшие, ничего не выражающие лица людей их небольшого отряда выражали покорность и смирение перед неизбежным. О, эта проклятая женская слабость! Принцесса чувствовала, что готова расплакаться и прикрыла глаза. Перед ней всплыло надменное лицо Ромула, и всех четырех принцев, которые отказали ее отцу. Все давно решили, что с ними покончено.