Восемь минут

– Нет, как-то мимо ушей прошло, – коротко говорю я, – думаю, его скоро поймают.

– Может быть, ты прав, да, – он протягивает мне листок бумаги, – не знаю, что ты натворил, но лучше тебе быть осторожным.

С этими словами Диккенс отходит к другому посетителю. На плакате изображена моя фотография и фотография Вильдора. Отлично, кажется, теперь нас ищет полиция, надеюсь хотя бы, они не обвинят во всем меня. Только этого мне не хватало, еще и проблемы с законом. Какие-то насыщенные выходные задались.

Пока сижу здесь, я позволяю себе чуть-чуть отвлечься от надоевших мне мыслей. Я оборачиваюсь лицом к центру зала и начинаю разглядывать людей в поиске знакомых, было бы неплохо с кем-нибудь сыграть в бильярд. К моему сожалению, я здесь словно один. Я вожу глазами по толпе в надежде узнать хоть кого-нибудь. И вдруг, может мне это кажется, натыкаюсь на ее лицо. Она тоже смотрит на меня. Мы встречаемся взглядами, она стоит на месте.

Ошеломленный, я встаю и иду ей навстречу.

Видя это, она сохраняет дистанцию, отходя все ближе и ближе к выходу. Я ускоряю шаг, она выходит из бара, бросаюсь бегом за ней, расталкивая посетителей. Я выхожу на улицу, вокруг пустота. Ее нигде нет. В голове вдруг резко темнеет, я отключаюсь и падаю на землю.

Я очнулся в небольшой комнате, она плохо освещена: посередине висит тускло светящаяся лампочка, с правой стороны – стол, за которым сидит полицейский и что-то пишет, на столе стоит настольная лампа, подсвечивая ему место для письма, справа от его руки на краю стола лежит использованный шприц.

– Имя, – спрашивает он.

– Рэм Николс, – что со мной? Я отвечаю будто против своей воли.

– Возраст.

– Двадцать один год, – я не хочу ничего говорить, это происходит само собой.

– Что ты слышал об нападении на дом изгоя по имени Харисс Бэндиктон?

– Я в нем участвовал. Правда, как свидетель.

– Отлично, говорит полицейский, – а может ты вовсе и не свидетель? Может, это именно ты покалечил людей из «Альтекс Компани», наделенных полномочиями полиции и похитил изгоя?

– Нет, сэр, – наконец до меня доходит.

Он вколол мне какую-то дрянь в надежде узнать хоть что-то по этому делу и, если повезет, удачно повесить на меня преступление.

– У меня есть доказательства, что это ты. Сознайся, и закон будет не столь груб с тобой.

– Хорошо.

– Расскажи все как было, и тебе грозит максимум десять лет, – преступления у нас жестко наказываются.