Право на любовь

Но у жены всегда находились причины для отказа. То у неё выгодное предложение на носу, то фотосессии, то неподходящие дни, то боязнь испортить фигуру. И я, оглядываясь назад, в одном был уверен точно: она никогда не хотела детей. Именно поэтому все наши ссоры и происходили на этой почве. Моя тёща тоже занимала сторону любимой дочери, прося меня отнестись к ней с пониманием. И обещая, что непременно поговорит с ней.

– Алина ещё молода, дай девочке немного времени. Я сама объясню ей, что такое быть мамой. Уверена, она со временем согласится, Стас, – говорила Наталья Владленовна.

Однако я уже не верил.

Время проходило, а наши отношения с Алиной день ото дня будто тонули в болоте. Мы отдалялись. Ругались, мирились, снова скандалили и кричали друг другу до потери голоса. Кидались обвинениями и жестокими словами. Наверное, наш брак ничто не спасло бы. Ни появление ребёнка, ни даже общее желание заново всё начать.

Глава 7. Стас

– Так ты говоришь, что случайно встретил Асю в ресторане?

Амир и Эрик уже час допрашивали меня, не веря в случайность.

Должно быть, они были слепо уверены, я сам нашел девчонку. Но ошибались.

Я продолжал её безрезультатные поиски два года, однако так и не смог найти. И только по нелепой воле случая повстречал вчера в ресторане.

Впрочем, нам так и не удалось нормально поговорить. Она сбежала.

Не оставила ни номера телефона, ни адреса. Всё, что я знал, так лишь про её переезд в Москву. И ещё, к громадному стыду, наконец-то услышал её полное имя.

Есения. Теперь мне было понятно, почему детективы, которым я давал данные о ней, не могли ничего найти.

– Случайнее не бывает. – Хмыкнув, я допил свой виски, прежде чем в сердцах продолжил: – Она, блядь, пришла в тот ресторан и предстала передо мной, словно призрак!

Я был зол. На неё и себя. За то, что в который раз выставил себя дураком и отвлёкся. За то, что она сбежала, не выслушав прежде меня. Но понимал, что сам был во всём виноват. И своими неосторожными действиями довёл бедную девчонку до того, чтобы она сбежала.

Тогда. Сейчас. Вообще каждый чёртов раз, когда мы с ней только виделись.

– И как? Вы поговорили? – сочувствующе спросил Амир.

Друзья так ничего и не знали, потому что я избегал их звонков целый день, занимаясь работой и думая о беглянке. Моих знаний о ней было так мало, что её полное имя стало открытием для меня. И за это вина, накопленная с течением времени, лишь усиливалась.

– Нет. Я так перед ней виноват.