Он хочет тебя

И быстро прошёл мимо неё, проскакивая в свою комнату. Когда же вернулся, то она уже хозяйничала на кухне.

– Вчера видела твою Леру. Так она даже не стала со мной здороваться.

– Правильно сделала, незачем ей знаться с вами.

– Захар! – громко воскликнула мать, сверкая глазами.

– Что Захар? Я уже тридцать лет, как Захар.

– Хорошо, – смирилась та с тем, что я всё равно её не слышал. – Хватит уже с тебя. Достаточно наигрался в холостяка и бабника. Пора уже за ум взяться и жениться. Я нашла тебя достойную неве…

– Не нужно мне никого искать! Я уже был женат.

Надеюсь, ты не забыла?

– Выбрось ты её из головы, Захар. Сколько ещё будешь напоминать мне о ней? Она не была тебе ровней и не стала бы нас принимать, когда узнала бы, кто мы!

– Вы! – поправил я её.– Не я, а вы, Станислава Тарасовна, вы! Я ушёл из вашей семьи, отказался от компании и всего другого, что хоть как-то связывало меня с вашей семейкой! Но ты… Ты не захотела смириться с этим! Ты угрожала, поэтому мне пришлось под давлением оставить жену.

Это не она, а я не был ей ровней. Это я был недостоин её!

– Сынок… – начала мать, и я почувствовал, что та начала действовать мне на нервы.

Она попыталась применить тяжёлую артиллерию в виде слёз, но меня было ими уже не тронуть. Именно из-за неё я потерял любимую женщину.

– Я хочу нянчить внуков, – продолжала мать сквозь слёзы. – Хочу нянчить твоих наследников.

– Делай это с детьми брата и сестры, а в мою жизнь даже не пытайся вмешиваться.

Я сделал так, как ты и хотела! А если не хочешь, чтобы семья Муратовых вообще потеряла всё, что имеет, то просто закрой рот.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Я твоя мать! Я тебя родила! Я носила тебя под сердцем девять месяцев!

– Не стоило вообще давать мне жизнь, раз я такой неблагодарный!

– Ты такой же, как и твой отец! Такой же бессердечный и жестокий!

Я прикрыл глаза. Последнее, что мне хотелось услышать, так это сравнение меня и отца.

Я вообще никогда не любил, когда она делала подобное. И эта женщина прекрасно обо всём знала, пытаясь на мне отыграться. Она вообще любила давить на самое больное, обожая контролировать чужие жизни. Старшему брату еле удалось сбежать из этого дурдома в другую страну, а я вот остался. Остался и теперь расхлёбывал всё это.

Хлопнула входная дверь, ведь мать всё же ушла. Уставившись в одну точку, я выдохнул и задумался.