Уй

Лили осталась ждать в комнате, выпустив слышимый ноющий вздох кулерами и оперев голову на руки. Ике говорил загадками. Понять, что нёс этот нестабильный, было трудно.

Два? Второй? О чём он? И какое отношение ко всему этому имеет Лили? Он искал её давно? Он знает про убийства? Он наверняка знает про убийства.

Ну, конечно, он знает про убийства!

Неужели это всё? Конец? Вот так глупо закончить? Ради чего всё это было тогда?

Спустя какое-то время Лили отвели в изолятор. Такие же белые комнаты. Отсутствие связи.

Если ей не удастся осуществить задуманное… У неё всё ещё был способ плюнуть в лицо Богам.

XII

Остальные в сети не могли не заподозрить неладное к текущему моменту. Это был кризис, и для кризиса у сети был проработанный план, который никто никогда не репетировал и не проверял в действии.

И всё же, главное – команду отключиться от распределённой сети и затаиться – получили все. Хабы стали хаотичны и непостоянны, информация в сеть поступала разрозненно и с перебоями.

Одновременно шёл поиск выпавшего из сети ассембледа. Если его уже использовали как точку входа, это означало, что облава уже началась, и это тоже нужно было иметь в виду. Быть может, противник уже в сети и лишь делает вид, что его здесь нет. Доверия не заслуживал никто. Это значило, что каждый действовал в одиночку и полагался только на себя.

Выйти на причину исчезновения оказалось нетрудной задачей. Дальше было сложнее: сеть намеренно не имела дел с полицией, духовенством и чиновниками и никогда не пыталась их инфильтрировать из соображений безопасности. Исключением был Озен. Его, как самую вероятную точку входа, уничтожили при первой возможности. Это была война. Сомнений и промедлений быть не могло. Ощущение от уничтожения ассембледа, который являющегося частью общей сети и копией каждого, было мерзким.

Лили могла быть там, могла быть живой, за глухими стенами. Она точно так же являла собой опасность для сети, точно так же подлежала уничтожению.

Один из участников сети предусмотрительно подчистил тайник, оставленный Лили в условленном месте. У каждого из них был такой. Там были инструкции.

Увидев список заключённых и находящихся под следствием, попросивших духовной беседы, Берге сначала опешил.