Две повести о страхе и любви

Но уверяю тебя, все эти вопросы я знаю заранее и тоже ими давно задаюсь. Так что свежести в моих ответах будет, как в сорокалетней проститутки.

– Не манди! Итак, почему дети, подростки максимум?

– Ну, самое простое – мне их проще всего убить. Они слабые. Я, судя по всему, крупный мужик. С хорошо заточенным кинжалом и с твердой рукой дело займёт несколько секунд. А попробуй проткнуть грудь взрослому человеку, даже будучи спецом!

– Согласен. Что еще?

– Это мы тоже уже проходили, но я повторю, – Рома вздернул брови в деланном недовольстве, – У меня фиксация на какой-то подростковой травме, на самом этом возрасте, может меня в нём насиловал отец или мать или все они вместе, пригласив ещё дядю в довесок! В конец концов, меня просто бесят подростки.

Самое банальное – дети примерно такого же возраста его гнобили когда-то в школе. Что похоже на правду, сам знаешь, подростки бывают безумно жестоки. Но…

– Но разброс возрастной всё же небольшой и значительный для этой категории одновременно – 7—12 лет, это ж огромная разница.

– Это верно, – подхватил Рома, – Хорошенький малыш первоклашка разительно отличается от маленького злобного чудовища в начале пубертата в средней школе!

– Рома, боже мой! Я надеюсь, в тебе сейчас говорит Кинжальщик? Или ты и вправду ненавидишь подростков?

– Недолюбливаю, это точно. Но не настолько, чтобы…

– Остановись! Продолжим.

Значит, сам возраст тут скорее всего всё-таки не при чём. Притормозим на твоём первом варианте – их проще убивать. Далее, почему кинжал?

– Тут мы с тобой всё перемусолили, Лёня, и ещё куча специалистов, ответ один – быстро, надежно, безболезненно. Если знать, как.

– Но почему тебе так важно, чтобы им не было больно, чтобы они умерли, не мучаясь?

– Да потому что мне этого не надо! У меня нет цели издеваться над ними и доминировать, у меня другая цель…

– Какая?

– Я… я не знаю.

Чтобы их больше не было. Вот этих конкретных детей.

– Так. И это частично ответ на мой следующий вопрос – почему такая периодичность плюс-минус год?

– Потому что примерно раз в год у меня возникает такая потребность – устранять этих детей.

– Вот видишь, и ты пришёл к этой терминологии – устранять! Понимаешь теперь?

– Да. Немного…

Глаза Леонида горели, он вошел в явный азарт.