Будешь моей

Мутная у нее какая-то история выходит. В деревне вроде года три как появилась. И про нее никто особо ничего не знает. Бабка, у которой она живет, и не родня ей вовсе, как выяснилось.

– Ты же другое говорил.

– Другое. Пока не копнул поглубже. Знаю, ты не просил, но чую, что-то не то. Решил перестраховаться.

– А конкретнее можешь? – нетерпеливо спрашиваю, уже прокручивая в голове новые факты.

– Пока только догадки. Но сдается мне, что девочка твоя в этой глухомани пряталась от кого-то. Потому что толковой работы за все это время не нашла.

Так, кое-где подрабатывала, но документы не светила. Сам понимаешь, в ее-то годы в город бы податься да мужика искать. А она как отмороженная ходила все. Пока ее не загребли с подружкой.

Молчу, усваивая информацию. А главное, надо прикинуть, как быть дальше. Отказаться? Да с чего бы? Девочка мне зашла. И я хочу ее таки заполучить. А то, что она от кого-то там бегает… Так это даже лучше. Помогу, прикрою, обогрею. Еще благодарна будет за помощь. Глядишь, и подобреет быстрее.

– Ладно, я тебя услышал.

– Но не свернешь? – догадывается Лекс.

– Если все понял, чего спрашиваешь? – усмехаюсь в ответ.

– Дело твое – если что, я предупредил.

– Ты лучше раскопай все, что сможешь. Вот это будет помощь.

Друг фыркает, но не спорит.

– Позвоню, как что будет.

А все-таки непростая девочка Диана мне попалась. Так и подумал сразу, еще в первый раз когда увидел – с ней скучно не будет. Выходит, не подвела чуйка. А с проблемами её разберемся.

Не впервой.

Спустя полчаса, выйдя в общий зал, замечаю знакомую фигуру и даже подхожу ближе. Но нет, и правда Асадов колошматит одного из участников турнира. Да так, что парень едва успевает блокировать удары.

– Дамир! – рявкаю от души. Тот, наконец, останавливается и оборачивается.

И такое у него выражение лица, что даже мне слегка не по себе. – Разговор есть, – добавляю уже тише.

Соперник вроде держится, но я замечаю облегчение у него на лице, когда Асадов покидает ринг.

Идет за мной в кабинет, не говоря ни слова. И это хорошо. Не там же его отчитывать.

Только закрыв за ним дверь, спрашиваю:

– Это что, мать твою, было?

– Ты о чем? – смотрит исподлобья друг. – Мы спарринговались.

– Ты Коляна чуть ногами вперед не вынес! Совсем охерел? Или с катушек слетел?

– Что, боишься, шкурку попорчу пареньку твоему? – скалится он.

Тут до меня доходит – что дело дрянь. Если уж Дамира так накрыло, значит, пиздец.