Будешь моей

Брат многозначительно косится в сторону Дамира.

– Что стряслось?

– Это семейное, – угрюмо отвечает Асадов, даже не обернувшись. А затем направляется к двери, но Амиран перехватывает того.

– Поделись. Может, помогу чем.

– С чего бы? Что за ярмарка щедрости? – огрызается Дам.

Брата подобное совершенно не задевает. Он продолжает терпеливо ждать и давить своим взглядом. Вообще Асадов чувак упёртый. И если что втемяшит себе в голову, его не собьёшь. И поэтому я совершенно уверен, что он пошлёт Мира и свалит.

Но вместо этого друг внезапно берет и выкладывает все, как есть. И стоит ему только произнести фамилию Козырь, как Амиран неуловимо меняется. Я его хорошо знаю, чтобы понять – это не просто так.

– Не верь этому ублюдку, – заявляет брат. – Ни единому слову.

Мы оба смотрим на него непонимающе.

– Доказательства стопроцентные, – хрипит Дамир. – Там без вариантов.

– Готов рискнуть или все-таки хочешь докопаться до правды? – жестко спрашивает Амиран. – Я помогу. Но сначала ответь – ты сам вышел на Козыря? Сам попросил помощи, или он пришёл к тебе?

Асадов молчит.

Но ответ очевиден. Я не крутился в высших кругах власти – не любил это дело. Но от друзей знал, что делу Малики не дали хода. И неоднократно осаживали Дамира. Да так, что он едва жизнью за это не заплатил.

– Ты сможешь? – тихо спрашивает друг. – Точно сможешь?

– Даю слово.

Дамир молча протягивает руку брату. Наверное, каждый в этой комнате понимает, как много значат эти слова.

– Только одно условие, – добавляет Мир. – Козырь должен думать, что ты повелся. Отдай деньги за информацию. Делай все, что он велит.

Дамир соглашается и, договорившись быть на связи, уходит. Сейчас он взял себя в руки и, по крайней мере, не был похож на безумца.

– Ты так уверен, что это подстава? Почему? – спрашиваю, когда мы остаёмся одни.

– Потому что это Козырь.

– У вас свои счёты?

– И немало, – мрачно отвечает Амиран. – Но ты не лезь в это. Я приехал по другому поводу.

– Узнал насчёт Ракитина?

– Узнал. И ответ тебе не понравится, брат. Но сначала… – Мир достаёт и кладёт передо мной конверт.

– Что это?

– Приглашение. На вечер. Будет выставка. Отец просил тебя быть.

– Так вот к чему этот заход, – начинаю злиться. – Я, кажется, уже сказал – меня не интересуют его планы! Что непонятного?

– Ты наследник, Карим. Пора брать ответственность за свою фамилию.

– Мой ответ не изменится, – жестко пресекаю я.