Дочь его врага

И так странно смотрится наш контраст – он такой загорелый, смуглый, и я – бледная, маленькая рядом с ним.

Его широкие ладони скользят по моим плечам, задевают грудь, смывают следы его оргазма, а я стою и позволяю делать все, что он захочет.

В голове только один вопрос сейчас – что дальше? Дать в задницу? Это он озвучивал?

Такого опыта я очень боюсь. Но облажаться и не справиться я боюсь куда больше. Поэтому морально готовлюсь.

– Когда ты ела в последний раз?

– Утром, – отвечаю, нервно сглатывая. Асадов тяжело вздыхает и неодобрительно хмыкает.

Я бы подумала, что он успокоился и больше не станет меня трогать, но чувствую бедром его твердый член.

Снова. Как так?!

Мы встречаемся взглядами, и становится не по себе от того, как цепко мужчина смотрит на меня. Словно в голову пытается залезть. А я снова вспоминаю наставления Анфисы:

– Обязательно улыбайся. Клиенты любят послушных и тех, кто всегда доволен. Не показывай недовольства, Лера.

Растягиваю губы в улыбке. Надеюсь, выглядит не очень наигранно.

– Понравилось?

Этот вопрос вводит меня в ступор. Разве ему важно это? Или он спрашивает, чтобы убедиться, что он обалдеть какой мачо? Про это Анфиса тоже упоминала.

– Да, – тихо отвечаю, следуя ее советам.

Тут же мужская рука оказывается у меня между ног и бесцеремонно вторгается в меня, от чего не успеваю проконтролировать собственную реакцию и дергаюсь, пытаясь отстраниться.

– Никогда не лги мне, Лера, – требовательно произносит Дамир. – Поняла?

Киваю, выдыхая, как только он убирает свои пальцы.

Я все жду какого-то подвоха. Но он берет гель для душа и начинает меня мыть. Это очень странно – ощущать чужие руки на своем теле. Я покорно стою, позволяю все это и жду. Не понимаю для чего – я же помылась совсем недавно. Но вопросы задавать не рискую.

Когда пальцы проходят по ягодицам, и скользят между ними, невольно напрягаюсь. Умом все понимаю, но реакцию тела не успеваю сдержать.

– Трахалась здесь? – спрашивает, слегка надавливая на вход.

– Нет…

– Но готова.

 – Это даже не звучит как вопрос. Что ж, я знала куда шла. И должна по идее сказать, что, конечно, как скажешь и спросить еще, как встать или по ходу дела подстроиться. Но все, на что меня хватает – обреченно кивнуть.

Смотреть в глаза Дамиру в этот момент я боюсь. Не хочу провоцировать зверя. Но он сам вынуждает это сделать – приподнимает мое лицо и снова вглядывается. Так, словно ищет ответ на какой-то вопрос.

– Мне нравится драть в задницу.