Дочь врага. Расплата

Многозначительно хмыкаю. Оба поворачиваются ко мне.

– Я даже знаю, куда отошел. В лес. По грибы и ягоды.

– Не понял? – Заславский слегка приподнимает брови.

– Повстречал его в лес возле дома Вейхмана. Когда спросил Семена в лоб про такое соседство, тот резко отбрил и сказал не лезть в дела Совета. Хотя в Зорянах я пару раз слышал, что Тагаев отпустил бразды правления и почти не руководит.

Теперь взгляд у Богдана меняется довольно ощутимо.

– Зорянах? Был там?

– Вроде того, – жму плечами. Понимание проступает на его лице, а затем появляется ухмылка.

– Так вот оно что, а я все голову ломал… – бормочет. – Значит, по всему выходит, что Тагаев закрывает глаза на то, что творится, а Каганович пытается все это удержать хоть как-то.

– Кто под них копает? – спрашивает Рустам.

– Очевидно, кто-то с кем спелся Басманов. Его амбиции давно вышли за границы допустимого. Но у Георгия в руках довольно значимый транспортный узел. Причем оформлено все так, что просто отжать не выйдет. Больше информации дал бы Феликс, но этот паук пропал с радаров.

– Ты тоже не знаешь, где он? – удивляется друг. – Вы же вроде партнеры.

– Партнеры. Да только Багров не выходит на связь слишком долго. И мне это не нравится. Что-то тут нечисто. Слишком все это невовремя. Будто кто-то выводит из игры всех по очереди.

– Значит, надо найти с кем снюхался Басманов, – делает вывод Рустам. – А что с Тагаевым? Я думал, Глава не позволит себе подобной недальновидности.

Богдан многозначительно хмыкает.

– Говорят, у него личная трагедия.

Семейная или что-то вроде того. Сам понимаешь, его жизнь – тайна за семью печатями.

– И он по этому прячется где-то в лесах? – недоверчиво уточняю в ответ. – Хотя… Выглядел он, надо сказать, как-то странно. Будто и правда одичал.

– Каганович может с ним связаться? – спрашивает Рустам. – Думаю, Басманова один на один не зажать.

– Ну, я могу его попростиь об одолжении, конечно.

– Об одолжении? – я, похоже, что-то начинаю упускать. Такие вот фигуры, как Каганович не оказывают одолжения.

Они берут в должники едва ли не пожизненно. И мне по херу – за Леру я готов заплатить и больше. Но хотелось бы знать, на что подпишусь.

– Ну, вряд ли он откажет родственникам, – ухмыляется Богдан.

Перевожу непонимающий взгляд на Сабурова.

– Оля – внучка Кагановича.

– Но я слышал, что у него нет никого и родни, кроме брата, с которым они закусились.

– Мы решили не афишировать их сродство, – жестко выдает Заславский.