Дочь врага. Расплата

– Когда сделаны эти фото? – все же спрашиваю я. – Когда?!

– Вчера вечером. Мои люди продолжают следить за ним, пока угроза сохраняется.

Молча киваю и откладываю папку. Там еще фото, но я не в силах их смотреть.

– Забери, пожалуйста, – прошу отца. – Не надо больше.

Я даже не пытаюсь сдержать слезы. Прячу взгляд, переживая личный апокалипсис. Хотя я думала, что больнее мне быть не может. Но оказалось, очень даже может.

– Насчет твоей тети, – между тем говорит Басманов. – Я думаю, смогу помочь с операцией.

– Правда? – хлюпаю носом. – Спасибо!

– Но ты должна будешь принять мои условия, – добавляет он.

– Какие?

– Зоя довольно упрямая и своенравная. Если она узнает, что деньги дал я, она ни за что не пойдет лечиться. Мы давно не общаемся, так что сама понимаешь – сестра не будет в восторге.

– Да, конечно. Но как тогда быть?

– Я проведу платеж через благотворительный фонд. Оформим ,как квоту. Но ты не должна рассказывать ей, что живешь у меня и что вообще знаешь обо мне.

– То есть обмануть ее? – мне как-то не очень нравится этот план. Но если отец прав, то это, выходит, единственная возможность спасти тетю.

– А разве ты не этим занималась, когда пошла в экспорт? – довольно жестко возражает он. – Или призналась куда подалась в поисках денег?

Виновато отвожу взгляд. Справедливый упрек.

– Конечно, я ей не сказала. Но у меня есть деньги. Мне обещал тот, кто нанял меня, чтобы… – замолкаю, потому что произнести имя Дамира после всего попросту физически больно.

– У тебя теперь есть я. И я в состоянии решить финансовые проблемы.

Его тон довольно бескомпромиссный. И честно говоря, испытываю небольшое облегчение. После всего случившегося брать те деньги… Нет, я бы смогла, если бы это было необходимо и другого выбора не было. Но раз вариант есть, то, конечно, я бы не хотела притрагиваться к ним.

– Хорошо. Пусть будет так. Но почему я не могу сказать тете, что познакомилась с тобой?

– Потому что она не дура и догадается, кто ей помогает.

Не знаю, как относиться к подобным родственным отношениям. Для меня это дико. Но осуждать у меня нет права.

– Но ведь рано или поздно она узнает, что мы общаемся?

– Узнает. Но после.

На такое я согласна. Врать постоянно  я не хочу. А раз это только до операции и пока тетушка не восстановится – пусть так и будет.

– Хорошо.