Девять миров свободы

Мы измеряли уровень этих колебаний и поражались невосприимчивости местного населения. Их безразличие было столь велико, что Эдвирг предположил наличие постороннего влияния. Целые сутки он рыскал по округе со своей техникой, что-то вычисляя, а к вечеру представил доказательства своей теории.

– Посторонние примеси в воде и питье. Красители, усилители вкуса, консерванты… все это щедро добавляют в продукты, которыми торгуют в округе, – Эдвирг объяснял, по привычке активно жестикулируя.

Он показал нам свои вычисления.

В еде и питье, кроме положенных составляющих, нашлись сложные химические соединения. Они давали общий успокаивающий эффект и в результате – массовое подавление осознанности. Увидеть проявление энергии местные жители могли, хоть и с трудом. Но вот осознать увиденное – едва ли. Доступная дешевая пища сыграла с населением злую шутку – это был самый простой способ введения людей в ментальную зависимость.

Следующий день мы посвятили исследованию местных средств коммуникации. И до того безрадостная картина еще более усугубилась.

Телевидение, радио и Интернет обрушивали на обитателей столько информации, сколько разум вместить был не в силах. Этот информационный поток практически уничтожал внимание и способность концентрироваться. Подсознание затуманивалось и, как больной орган, практически переставало функционировать. Выяснилось, что глобальные сети охватили всю планету. Через эту паутину невидимые манипуляторы управляли разумом и эмоциями жителей, как дирижер руководит оркестром. Хотя отдельные индивиды умудрялись не попадать «в ноты» и избегать вредоносного влияния. Нам попалось несколько таких «бунтарей». Их отличало придирчивое и внимательное отношение к пище, демонстративное пренебрежение к порядкам и жадная любознательность. Уровень восприятия этих людей был выше, чем у большинства. Они чутко прислушивались к окружающему и ощущали тонкие нюансы мироустройства.

Но некоторые из них возвели такой образ жизни в навязчивую идею, другие – сильно сокращали рацион питания.

Цель первых достигалась ограничением добычи пропитания. Начиная с вычисления соотношения белков-жиров-углеводов, они погружались в расчеты с головой и более ни на что не реагировали. Соблюдение диеты стало для них единственной целью и смыслом жизни. Вместо поглощения модифицированных продуктов и информации, они жили в своем замкнутом кругу, где во главе всего стояла еда.

Вторая группа «категоричных» постоянно испытывала голод.