Продана замуж

Надеюсь, ты уверен, что правильно разыграл свой последний козырь.

– Даже не сомневайся, – усмехнулся тогда этот старый лис.

О чем шла речь я понял гораздо позже. Когда узнал, что Борисов не явился в ЗАГС, потому что решил пустить себе пулю в лоб. Мои люди нашли его с простреленной башкой, а мне на следующее утро принесли конверт с любопытным содержанием. После этого стало понятно, почему мужик так хотел выдать дочь замуж. Учитывая новые обстоятельства, ей и правда одной не безопасно. Теперь она – Заславская.

И никто в этом городе не посмеет в ее сторону даже дышать. Просто потому что она – в моей стае.

Вот только с ее характером я, похоже, крупно просчитался. Воспитывать упрямую девку придется долго. Ломать придется, а мне это на хера? И так дел по горло. А она будто специально игнорируют все правила, которые выкатил ей в самом начале.

Непросто нам с ней будет. Очень непросто.

Даже сейчас, сидя в столовой, я не уверен, что эта стрекоза все же спустится. Сидеть ей будет больно. Но пусть послужит хорошим уроком.

И так спустил на тормозах, хотя мог бы наказать и жестче.

Здесь нет того к чему она привыкла. Здесь есть только один главный, один вожак – это я. И ей придется уяснить, что она, как и все остальные, подо мной. Только так.

Когда отведенные полчаса заканчиваются, я даже не расстраиваюсь, что все еще один. Однако Барби меня удивляет – показывается в дверях, окидывает снисходительным взглядом и садится максимально далеко…

– 6 Богдан -

Барби неприятно сидеть, но она держит лицо, пытается играть в недотрогу, мать ее.

И мне в целом похрен. Чем бы ни тешилась, лишь бы слушалась и тихо себя вела. Но чуйка прямо орет, что с этой принцессой я ещё хлебну.

Однако сейчас реально не до неё. В городе неспокойно, даже пришлось несколько дней мотаться дела разруливать. Не всем понравилось, что завод Борисовский теперь подо мной, пусть и на законных основаниях.

– Я хочу поехать к отцу, – всего лишь поднимаю на неё взгляд, как Барби тут же добавляет: – на могилу.

– Сейчас не время.

– Почему?

Опять голос повышает, и меня типать начинает.

– Я, похоже, мало тебе влил… – стрекоза бледнеет, стискивает нож с вилкой. Кстати тоже надо бы отследить момент этот.

– Почему нельзя? – снова спрашивает, но уже тише. Нет, похоже, не безнадежна.

– В городе мутно. Пока это опасно.

– Но ты же выезжаешь!

Один взгляд, и снова осекается.

– День-другой роли не сыграет, – все же снисхожу до пояснений.