Продана замуж

Стоит, только глазами своими огромными смотрит на меня. И все. Приходится помочь.

– Быстро, – раздраженно повторяю этой кукле фарфоровой. Позже с ней разберусь.

Феликс, сука, ржёт. Чем бесит неимоверно.

– Высокие отношения, – замечает, когда остаёмся одни.

– Да пиздец просто. Стрекоза, блядь. Все порхает.

Киваю ему в сторону дверей, не дело это у порога лясы точить.

– Так посади в банку, – предлагает Багров очевидное, прикрывая за собой дверь кабинета.

– Она и сидит. Считай, раз выпустил по врачам прогуляться.

С лица смотрящего тут же слетает даже легкий намек на веселье.

– А вот это уже интересный финт. Что думаешь?

– А что мне думать? Варианта два – либо это охеренное совпадение, либо кто-то под шумок хотел получить рычаг давления.

– Получили бы? – проницательно спрашивает Феликс.

Равнодушно жму плечами.

– Статус вдовца вряд ли бы добавил популярности, но мне и так на нее по херу.

– Да? Ты вроде холостяком собирался оставаться.

– Все меняется.

– И ты бы отдал девчонку?

– Конечно, нет, – морщусь, вынужденный признавать очевидные вещи.

Багров криво ухмыляется.

– А я-то уж подумал, что поплыл…. – я лишь снисходительно фыркаю. – Хотя признаю, девочка красивая у Борисова получилась. В мать пошла. Стройная, нежная. Правильная вся такая.

Чем больше он перечисляет, тем сильнее меня это все раздражает. Какого черта мы тут стрекозу обсуждаем вместо того, чтобы решать, что делать с теми, кто устроить налет на клинику?

– А главное упрямая, да, Богдаш?

– Надо же как ты ее прочитать успел.

Багров снова ржет.

– Ревнуешь?

– С хера ли? Она одна из многих. Такая же как другие – сиськи, жопа, рот.

– Хочу попробовать, – заявляет он. – Можно на двоих. Если тебе интересно посмотреть.

Я молчу. Охереваю, с чего это вдруг Феликс решил, что я ему задницу подставлю? Потому как иначе финт дать поиметь женщину, которая сейчас подо мной, да еще и с моей фамилией, не назовешь.

– А по ебалу? За такие предложения.

– Значит, все-таки важна, – довольно лыбится эта скотина.

– Она не рядовая шлюха, Феля. И если ты поимеешь ее, считай, что поимеешь меня. Ты правда думаешь, что я тебе такое позволю? А может, мне еще и раскорячиться раком, чтобы тебе поудобнее засаживать было?!

– Тише, – жестко высекает Багров. – Я тебя услышал. Дерзкий ты стал, Богдаш. А я ведь тебя щенком помню.