Продана замуж

Ты… – Заславский окидывает меня оценивающим взглядом, – просто шла в комплекте. Как приятный бонус.

Я отказываюсь в это верить. Мой отец не мог так поступить. Я еще поверю, что он выбрал мне мужа. Будто у нас тут средневековье какое-то. Но продать меня просто в утиль? За долги?

– Вы лжете.

– Учитывая, что сейчас я буду тебя трахать, детка, можно перейти на ты, – отвечает Богдан с какой-то ленцой. Словно не сомневается, что получит то, что хочет.

– А если я против?

– А разве я поинтересовался твоим мнением?

– Да мне плевать, я…

Не успеваю договорить – буквально в одно мгновение муж оказывается рядом, хватает меня за загривок и вынуждает запрокинуть голову.

– Не люблю, когда со мной спорят. Запомни это, если не хочешь получать наказания. И тон смени, Барби.

– Что? – задушеннно спрашиваю.

– Твой отец уверял, что хорошо тебя воспитал. Сейчас я начинаю в этом сомневаться.

– Я… Я не…

Захлебываюсь страхом и не могу связать даже двух слов. А зверь напротив – с любопытством рассматривает меня.

Наконец, Богдан отпускает меня, отходит сам и скидывает пиджак на кресло.

– Раздевайся, Барби. Хочу увидеть тебя без этой безвкусной тряпки.

Платье, к слову сказать, стоит довольно дорого. Алевтина все уши мне прожужжала, что папочка заказал его у лучшего поставщика. Мачеха никогда не питала ко мне особой симпатии, но сегодня утром она превзошла саму себя, когда фальшиво улыбалась и все приговаривала, чтобы я была ласковой с мужем и ни в чем ему не отказывала.

Знала ли она, на что меня обрек отец? Конечно, знала. Наверняка еще и радовалась этому. Холодное, отстраненное выражение лица у Заславского парализует меня. Мне хочется проснуться от этого кошмара. Такого ведь не должно быть!

Не должно…

Все, что я могу – это бессильно сжимать юбку платья. Нет никаких сил начать раздеваться. Я просто не представляю – как это сделать перед совершенно незнакомым мужчиной? Ведь даже с Лешей мы не заходили дальше обычных поцелуев.

Дождалась…

– У тебя был шанс, – безразлично выдает супруг, после чего берет со стола нож для фруктов и идет ко мне.

Если бы могла, я бы закричала. Но вместо этого чувствую, как все тело немеет от ужаса, а в голове проносятся жуткие картинки. Заславский оказывается позади меня, и я уже жду, что приставит мне нож к шее. Надо сопротивляться, кричать. А я не могу.