Продана замуж

Смытое возбуждение снова начинает собраться внизу живота, и вопреки моим попыткам не реагировать, это происходит.

Движения больше не приносят дискомфорта, моей влаги достаточно, чтобы сделать все это терпимым, хотя габариты Богдана по-прежнему для меня слишком.

– Давай, Барби, хватит упрямиться, – подгоняет он меня хлесткой фразой. – Ты должна кончить.

Не успеваю ни поспорить, ни отказаться – пара особенно резких толчка выносит ощущения на какой-то новый уровень, и оргазм все же накрывает меня. Острый , болезненный.

Но это он.

Что все заканчивается понимаю, лишь когда Заславский отстраняется. Облегченно выдыхаю и обессиленно ложусь полностью на постель. Пока не понимаю, что между ног слишком мокро!

Подскакиваю словно ужаленная, проверяю – и правда… Он кончил в меня!

– Ты не предохранялся! – испуганно обвиняю мужа, который даже не разделся. И только сейчас озаботился тем, чтобы это сделать.

– И? – равнодушно выгибает бровь.

– Я не на таблетках.

– Хорошо.

– Но я же могу забеременеть! – эта мысль приводит меня в еще больший ужас.

Рожать от такого, как он?

– Будет неплохо, – кивает он, оставаясь уже полностью голым.

– Но это слишком рано! Я не готова!

Богдан смотрит на меня так, будто я ляпнула очевидную глупость.

– На полтона ниже, – резко осаживает. – Ты будешь делать то, что я решу. И если я хочу ребенка, ты его родишь.

– Зачем?

Он не удостаивает меня ответом, только подчеркивая мое место в его жизни. Даже не знаю, что сильнее унижает – то, как он сейчас меня попользовал, или то, что я по его мнению должна вести себя, словно комнатная зверушка?

– Вставай, Барби.

Надо в душ, – бросает Богдан и направляется к ванной.

Муж уходит, а я так и сижу, смотрю на разводы на внутренней стороне бедер, и ничего не чувствую. Я опустошена. Просто не понимаю ничего. Зачем ему ребенок? Это ведь  не игрушка!

Мне страшно. А вдруг я и правда так легко забеременею? Тогда что? Смогу ли я сбежать, находясь в положении? А если не смогу, то что Богдан сделает с малышом? Тоже продаст, как меня мой отец?

Заславский возвращается не сразу.

Когда выходит, отстраннено отмечаю, что он успел принять душ. На его бедрах намотано полотенце, и когда супруг подходит ближе, его пах оказывается аккурат напротив моего лица.

– Что я сказал, Барби?

Он привычным жестом запускает пальцы мне в волосы и тянет за них.

– Не хочешь по-хорошему?

В глазах начинает мельтешить мушки, а воздуха становится мало.