Отец поневоле

– Жаль, – раздосадованно выдает мужчина. – Это бы упростило дело.

– А что случилось? – напрягаюсь от его реакции.

– Дело в том, что у нас в больнице ЧП – прорыв труб и еще кое-чего. И очень скоро мы останемся не только без отопления, но и без электричества.

Я шокированно смотрю на него, не зная, что вообще на это сказать.

– Тех больных, кто может долечиваться дома, мы досрочно выписываем. А остальных – переводим в другую больницу. Но там, сами понимаете, все переполнено. Так что… – Игнат Иванович тяжело вздыхает.

 – В общем, в вашем случае вы могли бы продолжить наблюдаться амбулаторно. Конечно, если бы вам было куда вернуться, – добавляет тут же.

– Но мне некуда… – едва не плача, отвечаю ему.

– Понимаю, просто… Палату вам ведь оплатил тот мужчина, Владимир. Может, вы свяжитесь с ним? Я, конечно, отправлю вас в другую больницу, но там сейчас такие условия, что…

Он многозначительно молчит, недоговаривая очевидные вещи.

– Владимир оплатил? – с запозданием доходит до меня.

– Да. Я потому и пришел к вам.

Думал, вы догадались… – Врачу, кажется, неудобно из-за того, что он рассказал об этом. – Ладно, вы если решите выписываться, дайте знать, а если нет – то просто ждите. Медсестра придет, поможет спуститься вниз, когда подойдет ваша очередь для переезда в другую больницу.

В этот момент моргнула люстра и погасла. Мужчина нахмурился и, качнув головой, вышел из палаты.

Напугал ли он меня? Определенно. Я не то чтобы боюсь оказаться в менее удобных условиях, просто…

Взгляд падает на ту самую визитку, которую вчера разглядывала перед сном.

Значит, Владимир оплатил мне отдельную палату. Зачем? Неужели правда хотел просто помочь? Он не казался мне отталкивающим или неприятным. Напротив. Но и просто воспользоваться его предложением я почему-то медлю.

Когда спустя полчаса в коридоре раздаются голоса и сильный грохот, выглядываю из палаты и вижу, как двое санитаров везут какую-то огромную тележку то ли с оборудованием, то ли с инвентарем.

– И что, надолго это? – спрашивает один другого.

– Да кто знает. Залило конкретно. Теперь и свет коротнуло. Придется мотаться на другой конец города еще черт знает сколько.

Они удаляются, а я оглядываюсь по сторонам и нервно ежусь. Здесь и правда становится все прохладнее. Крыло, в котором я нахожусь теперь, располагается куда дальше от сестринского поста, чем то, где я оказалась изначально.

Судя по суете, которую наблюдаю, когда прохожу по коридору – дела в больнице и правда неважные.