Сводные поневоле

Ведь я обещал отцу…

В памяти всплыл тот день, когда отец загремел в больницу, а я, пожалуй, впервые увидел его уставшим и… слабым?

Тогда я думал, что услышу привычные наставления относительно бизнес-решений и проектов, которые были на его личном контроле.

Но я ошибся. Речь пошла о сестре.

– Позвони Еве, – попросил он. – Пусть прилетит.

– Сейчас? – озадаченно спросил я. – Так ведь у нее учеба. Через пару месяцев же вроде собиралась…

– Нет, сейчас, – упрямо повторил отец.

– Хорошо. Но зачем? – я был удивлен подобным требованием.

– Вот приедет она, тогда и узнаешь.

– Но…

– Все, Никас, иди. Прилетит Ева – привези ее ко мне. Лично.

Я был обескуражен его требованием. Ведь их отношения давно стали весьма прохладными. Я не понимал этого, даже пытался пару раз выяснить, за что отец так не любил дочь. Иначе я не мог назвать то, что происходило. И когда достал отца окончательно, тот припер меня к стенке вопросом, после которого я больше никогда не заводил этот разговор.

– Ты влюбился, Ник? – я ошарашенно смотрел, едва дыша. – В Еву. Ты в нее влюбился? Поэтому так остро реагируешь на сестру, с которой почти не общаешься?

Тогда я наплел всякой ерунды и свалил подальше, чтобы унять бешеное сердцебиение. Потому как взгляд отца был таким, что я снова ощутил себя несмышленым мальчишкой.

Ева, к слову, тогда не прилетела. Заявила, что у нее важные экзамены, и сдержанно пожелала отцу поправляться.

А через две недели его не стало…

Тем вечером я заехал, чтобы отчитаться о последней сделке. Отец понемногу приходил в себя и больше не просил вызвонить Еву. Обронил лишь, что, как только выйдет из больницы, займется этим вопросом сам.

Я едва вошёл в палату, как понял – что-то не так. Выглядел отец паршиво, у него прибавилось трубок. Да и в целом обстановка внутри царила угнетающая.

– Хорошо, что заехал, – с явным трудом произнес отец.

– Как ты? Врачи говорили…

– Черт с ними, – рыкнул он. Даже в таком состоянии пытался командовать. – Разговор есть…

– Слушаю, – ответил, решив не спорить.

– Это насчёт Евы. Я не успел… и уже не успею…

– Не смей так договорить! Ты поправишься!

– Сын… – выдохнул он. – Послушай. Когда меня не станет, позаботься о ней.

Он выразительно посмотрел на меня, а затем внезапно зашелся кашлем.

– Конечно, позабочусь.

– Ты не понял.