Женаты поневоле

Ну, я тебе устрою, муженек…

Внизу меня уже ждут. Мирон в компании женщины лет сорока. Судя по ее виду, она проглотила палку и так с ней и ходит.

– Добрый день, Варвара, – говорит она грудным голосом. – Меня зовут Лариса, и я буду распорядителем на вашей свадьбе. А заодно помогу с подготовкой мероприятия от и до.

– Здравствуйте, – мило улыбаюсь ей, а затем подхожу к Адамиди и, прижавшись, жеманно улыбаюсь и ему. – Привет, милый. Я так соскучилась.

Тот ожидаемо напрягается. Во взгляде немой вопрос.

– Давайте начнем, – предлагает Лариса.

Она достает несколько папок, раскладывает на столе перед нами, и нам с Мироном приходится сесть напротив. Я придвигаюсь так, что нет никакого сомнения – мы влюбленная пара.

Муж напряжен и то и дело поглядывает на меня. Я же вовсю участвую в обсуждении церемонии, даже что-то добавляю, от чего-то отказываюсь. Но при этом наблюдаю за своей жертвой. И когда тот почти расслабляется, подсекаю:

– Понимаете, Лариса, нам бы хотелось, чтобы этот день стал самым счастливым.

Лицо Ларисы немеет.

– Секрет? Если это что-то непубличное, стоит обговорить отдельно. Церемония очень важна для вашего отца и..

Адамиди начинает понимать, что что-то не так, и сжимает мою талию так, что становится очень больно. Но я собираюсь доиграть до конца.

– Да, конечно. Поэтому мы и хотели бы, чтобы его возлюбленный пришел инкогнито.

– Возлюбленный? Мужчина?

– Вар-ря! – почти одновременно говорят они.

– Ну да. Он, правда, выглядит как настоящая женщина, с грудью и волосами, сами понимаете…

– Извините, мы на минутку! – рычит Мирон и буквально волоком утаскивает меня из гостиной. Я же мысленно праздную победу. Хоть это и мелкая пакость, но пусть побесится. Ему полезно.

Мы оказываемся в какой-то кладовке.

– Ах ты коза, – цедит супруг. – Совсем страх потеряла? Или напрашиваешься, чтобы я выпорол тебя пораньше да посильнее?

– Обломаешься! – огрызаюсь, скидывая его наглые ручищи с моей задницы.

– Я предупреждал тебя, чтобы не провоцировала? – судя по голосу и по взгляду, Мирон очень и очень зол. Вот и отлично. Значит, я своего добилась.

– А что, боишься, что я правду ей сказала? Да брось. Папаша столько ей заплатил, что твой грязный секретик умрет вместе с ней, – глумлюсь на этим придурком.