Незваные гости с Парцеллины

Марковка приказала мужчинам развязать меня. После этого, мне, надо же, соизволили дать поесть и попить.

Затем Марковка кинула мне какую дряхлую, всю облезлую куртку и чётко сказала: «Сейчас ты пойдёшь с нами. Если будешь снова хорохориться, то мы опять тебя свяжем и оставим здесь навсегда. Придётся, тогда тебе умирать медленной смертью от голода и жажды в глубоком одиночестве. Никто, поверь мне, тебе на помощь уже не придёт. А когда, наконец, мы вернёмся, то поставим твой скелет вон в тот плотно закрытый шкаф.

Ты там будешь уже третьим скелетом».

Мне ничего не оставалось делать, как только подчиниться насилию. В этот раз я прекрасно поняла и на подсознательном и на обычном уровне, что спасения мне в данной ситуации не будет ни при каких обстоятельствах, эти изверги уничтожат меня.

Мы шли по неведомым тропинкам болотистого леса с фонариками в руках всю ночь, утром остановились на отдых на относительно сухой поляне. Хорошо ещё, что погода была довольно тёплая. Затем меня в очередной раз связали и все улеглись спать.

Я сделала отчаянную попытку освободиться от сковывающих меня пут, но сразу поняла, что это бесполезно.

К вечеру мы подошли к удивительно знакомому месту, но только это место было как бы, наоборот, в зеркальном отражении. Очень многие вещи я узнавала, когда мы по довольно сухой тропинке выбирались из леса. Всё вокруг было до боли знакомо, но в то же время, во всём было что-то не такое, к чему я привыкла.

«Вот сломанный забор, но он не только как бы перевернут, но какой-то уж слишком «зловещий» – металлические прутья торчат, прямо угрожающе, в разные стороны, словно собираясь взлететь.

У нас в детском лагере тоже была металлическая ограда, но она была обыкновенная, и сломана обычными земными людьми. Никуда взлетать она не собиралась».

Эти мысли ко мне приходили чисто механически, но на этом месте они внезапно оборвались и меня, наконец, осенило.

«Выходит, мы всё-таки вышли к НАШЕМУ ЛАГЕРЮ, но просто с другой стороны.

Хотя, постойте, с какой это другой стороны мы могли выйти к собственному лагерю? Сторона – то со сломанной изгородью, около болотистого леса, у лагеря ведь всего одна. На противоположной стороне лагеря всё с забором нормально».

Ничего мне пока было неясно, всё как бы расплывалось, поэтому я решила до поры до времени ничего не говорить, а внимательно наблюдать за теми событиями, которые будут происходить дальше.