Незваные гости с Парцеллины

Я видела, что повар, или был человек недалёкий (извините, не человек, а неведомое пока мне существо), или же, скорее всего, находился под своеобразным гипнозом руководителей этого лагеря. И я решила этим воспользоваться, тем более что с определённого дня только он стал приносить мне завтраки, обеды и ужины.

Однажды я ему, как бы, между прочим, сказала, что мне не нравится, как нарезан хлеб. Он выпятил на меня удивлённые глаза. Тогда я разъяснила ему:

«Я дома привыкла есть более тонкие ломтики. Принеси в следующий раз кухонный нож, да поострее, я тебе покажу, как мне надо нарезать хлеб».

Сказав это, я состроила милую обольстительную улыбку. Повар поморгал глазами и быстро удалился.

Я понимала, что страшно рискую, что он может ненароком сказать об этом начальнице или завхозу. И те моментально обо всём догадаются. Но мне повезло. Он не сообщил о моей просьбе никому (а, может, обворожительная улыбка подействовала?).

Он принёс мне ножик и четверть буханки хлеба к следующему обеду, и я стала тщательно показывать ему, какие тонкие ломтики мне приятно кушать.

Повар (или кто он там был на самом деле) смотрел на мои действия очень внимательно, не говоря ни слова. Потом я подошла к нему и прошептала:

«Какой ты милый? Ты мне так сильно нравишься!»

Здесь необходимо оговориться, что повар, действительно, был симпатичный, хотя мне абсолютно безразличен. После первого шёпота я подошла к нему вплотную и положила руки ему на плечи. Он явно ничего подобного не ожидал и был в полнейшем ступоре.

От растерянности и неловкости он, казалось, потерял дар речи. Он просто не знал, как ему поступить, на такое моё поведение повар явно не рассчитывал.

Тогда я осторожно перешла к осуществлению самой основной моей цели. Прижавшись к нему сильнее, я прошептала:

«Мы видимся с тобой довольно редко. Кто знает, сколько ещё времени тебе придётся носить мне еду. Может быть, уже завтра или даже сегодня тебя заменят кем-нибудь другим, тем, кто мне совсем безразличен.

На всякий случай, оставь мне на память о себе, то есть о человеке, которого я полюбила почти с первого взгляда, какую-нибудь вещицу».

В полнейшей растерянности, повар пробормотал:

«Что же я могу тебе оставить? У меня с собой ничего нет. К тому же я сам подневольный человек и служу своим господам».

Вот это да. Он употребил слово «господам». Значит, выходит здесь, действительно какое-то особое странное место, где есть господа и слуги.