Незваные гости с Парцеллины

Я продолжала усиленно размышлять о том, где мы всё-таки находимся, что это за таинственный Центр по уничтожению и зомбированию людей, кто вообще, эти существа, так похожие на руководителей нашего лагеря? Но я всеми силами цеплялась за жизнь и свободу, как наверно, любой нормальный человек поступил бы в моём случае. Хотя нет, я вполне могла бы не выдержать окружающего меня кошмара, но вот как раз здесь и пригодились мне, тренированные с самого детства гордость и независимость. Я уверена, что именно эти качества спасли меня в этой тяжелейшей ситуации, помогая выдерживать сильнейшие психологические и физические испытания.

Опасность ситуации, в которой мы оказались, усиливалась ещё и тем обстоятельством, что повсюду были вырыты ямы – тюрьмы или карцеры (мы их часто называли склепами). Правда, по словам Михаила, они в это время были пусты, так как очередную партию людей (кроме нас с Михаилом) отправили на «переработку». Но это было даже хуже, потому что пустые камеры никто брезентом укрывать от дождя не собирался.

Земля под нашими ногами была скользкая и до того липкая и грязная, что мои старенькие кроссовки, буквально, исчезли в сплошном месиве скользкой и липкой жижи. Из-за такого огромного количества налипшей на кроссовки земли, я была просто не в состоянии передвигать свои тяжеленные ноги, которые, буквально, превратились в настоящие гири.

Сначала мне ещё удавалось с неимоверным трудом отрывать ноги от земли. Но наступил момент, когда я окончательно застряла, мои ноги стали разъезжаться в разные стороны, мокрая рваная куртка и набухшие от воды суконные рваные штаны не давали мне никакой возможности подняться. А попросить помощи у человека, который, по его словам, хотел спасти нас обоих, я почему-то не решалась (видимо, гордость не позволяла, а, вполне возможно, и определённое недоверие к нему).

Вскоре Михаил, идущий впереди и оглянувшись, прекрасно понял, в каком ужасном положении я нахожусь и очень крепко (как и раньше) захватил мою руку своей широкой ладонью. Он помог мне подняться (хотя это стоило для него невероятных усилий) и, буквально, потащил за собой всю перемазанную грязью с цементом (откуда здесь взялся цемент?) неловкую, да к тому же такую тяжеленную клушу.