Незваные гости с Парцеллины

Видимо, это было всё-таки не дерево, а ЧЕЛОВЕК (может быть, деревянный?), на которого я наткнулась впотьмах, и этот ЧЕЛОВЕК был не совсем трезвый. Но запах винно-водочного перегара был мгновенным. Дальше всё встало на свои места.

Я, вытянув руки перед собой и, водя ими в разные стороны (наверно, для того чтобы больше ни на кого случайно не наткнуться) побрела вперёд. Я теперь уже не обращала внимания ни на резко усиливающийся дождь, ни на порывистый ветер, ни на сверкающие со всех сторон огненные сполохи (именно сполохи, а не молнии, как я подумала вначале) побрела вперёд с единственной надеждой, хоть куда-нибудь дойти.

Вглядываясь всё пристальнее в темноту, я машинально продолжала искать какой-то очередной подвох. Мои мысли вихлялись, как бублики на тоненькой нити и совершенно не имели никакой логики. Это были какие-то необъяснимые мысли:

«Резиновые сапоги – это болото в лесу. Запах перегара – это один из бандитской шайки, которая ночью вышла из леса и тайно проникла в наш лагерь.

Но где же охрана? Охрана с противоположной стороны лагеря, у главных ворот».

И в этот самый момент я услышала (или, мне почудилось?), странный шум между нашим первым и вторым корпусами. Шум раздавался как раз в том самом месте, где располагался хозяйственный склад с разными необходимыми для детского лагеря вещами. Заведующим складом был наш завхоз, который, как я прекрасно знала, частенько прикладывался к бутылке.

Мои мысли снова задёргались в голове:

«А что если, это грабят склад? Поэтому необходимо срочно сообщить завхозу».

Но здесь я вспомнила, что однажды случайно заглянув в этот самый склад, обнаружила там одну разломанную рухлядь и успокоилась, посчитав, что грабить там просто нечего.

В этот момент шум, вроде, затих, да и вообще, я не до конца была уверена, что он раздавался именно со стороны склада, так как в этой кромешной тьме абсолютно ничего нельзя было разобрать. К тому же, если, действительно, грабят склад, то дежурные у главных ворот должны были всё прекрасно слышать и поднять тревогу, сообщив об этом начальнице нашего лагеря.

А что могу сделать одна я во время ливня и ветра? Только, пожалуй, простудиться. И я решила – пусть о складе заботятся взрослые, им это положено, а я должна срочно найти впотьмах свой корпус, который почему-то куда-то исчез, словно испарился.

И вот тогда я побежала в кромешной тьме.