Как довести профессора

Я не верила, что средь бела дня в многолюдном ресторане можно вот так просто зажать девушку и насильно ее поцеловать. Мне было стыдно кричать и привлекать к себе внимание, и я, задыхаясь, продолжала отпихивать парня руками. Он этого даже не замечал.

Зацепившись взглядом за свой коктейль, я резко схватила его и выплеснула холодный напиток на хоккеиста. Тот отскочил от меня, как ошпаренный. Надо отдать должное его выдержке. Александр не проронил ни одного звука. Только взглянул на меня зверем и тихо сказал:

– Всё равно будешь моей.

Тяжело дыша, я показала ему фак. И, не дожидаясь ответной реакции, рванула искать друзей. Рита всё видела и уже спешила ко мне. Виталий, к счастью, ничего не заметил. Иначе могла бы завязаться драка.

Рита окатила Александра, небрежно облокотившегося о барную стойку, презрительным взглядом, и мы поспешили к выходу. Оставаться здесь не было ни малейшего желания. Я старалась не смотреть на разозлившего меня парня.

Его штаны насквозь промокли от мохито, но ему, похоже, было всё равно. Он хищно следил за каждым моим движением, но остановить не пытался. К нему подходили друзья, спрашивали, что случилось. Парень, не глядя на них, что-то отрывисто отвечал и продолжал сверлить меня тяжелым взглядом. Я чувствовала это даже спиной.

Мы вышли на улицу. Пока я писала Витале, что мы с Ритой уже ушли, подруга выпытывала у меня, что произошло.

– Вначале вы вроде мило беседовали, он на тебя таааак смотрел…

Я мрачно хмыкнула.

– Просто я не стала на него вешаться, вот он и привязался.

– Мда, видно давно ему не отказывали. Козззззёл! Надо было Витале рассказать, он бы ему челюсть-то подравнял, – кровожадно заметила Рита.

Я покачала головой и улыбнулась раскрасневшейся подруге.

– Я уже большая девочка, сама разберусь.

***

Остаток субботы и всё воскресенье я посвятила подготовке к семинарам и экзаменам.

Я не знала, что ждет меня в понедельник, и какие задания поручит Сафонов. Поэтому я должна была быть во всеоружии.

Встреча с ним в клубе уже казалась странным далеким сном. Завтра я снова увижу его, наглухо застегнутого на все пуговицы, собранного и сдержанного. А жаль… Мне понравилось, как он на меня смотрел. Как расслабленно улыбался, растеряв вдруг всю свою профессорскую строгость. Как рассказывал о своей сестре.