Учитель из моих кошмаров

И не сможет мне ничего сделать.

– Может, в моих руках слишком много козырей, чтобы бояться вас? – с вызовом выдала я, глядя Горецкому прямо в глаза.

Надеюсь, он не заметит, как трясутся мои поджилки.

Глотнув виски, мужчина поставил стакан на стол и, удерживая мой взгляд, шагнул вперед. Я инстинктивно дернулась к двери, но было слишком поздно.

– Ты о чем, малахольная? – тихо проговорил Горецкий, резко хватая меня за запястье.

Еще один синяк.

– Того, что я знаю, достаточно, чтобы вас выгнали из универа и больше никогда не допускали к преподаванию, – прошипела я, запрокидывая голову.

Лицо Горецкого было слишком близко, и я подумала, что еще никогда не видела такого яростного огня в мужских глазах.

– Такая взрослая, а всё еще веришь в сказки, – еле слышно прошептал Горецкий, за руку притягивая к себе.

Я практически впечаталась в напряженное тело.

– Что, стриптизерши уже не возбуждают? – нервно усмехнулась я, каждой клеточкой ощущая разрушительную силу Горецкого.

Я встречала таких мужчин. Они привыкли брать, упиваясь своей мощью и безнаказанностью.

– А ты думаешь, я возбужден? – приподнял брови Горецкий, скользя задумчивым взглядом по моему лицу. Казалось, он размышлял, съесть меня сейчас или отложить на ужин.

– Я думаю, что для преподавателя вы ведете себя, капец, как странно! – воскликнула я, нервно выворачивая свое запястье из жестких пальцев.

Горецкий с усмешкой разжал руку и сделал шаг назад. При этом он не сводил немигающих глаз с моего запястья, на котором начал проявляться багровый след от его пальцев.

И готова была поклясться, что от этой картины в серых глазах вспыхнул хищный блеск.

Да он точно больной!

– Просто в отличие от других я не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь, – медленно проговорил Горецкий, поднимая на меня глаза и заставляя мой желудок ухнуть куда-то вниз.

– Зачем я здесь? – сглотнув, хрипло спросила я.

Я из последних сил держалась за свои представления о нормальности и пыталась разложить все по полочкам.

Но рядом с Горецким это было чертовски сложно.

– Я же сказал, что хочу есть, – с легким раздражением проговорил мужчина, подхватывая бокал с виски и падая на огромное кресло, оббитое темно-коричневой тканью.

Я украдкой перевела дыхание.

– Вы любите, когда студенты смотрят вам в рот, пока вы жуете свое фуа-гра?

Говоря это, я прикидывала, сколько метров отделяет меня от двери. Четыре стремительных шага, и я на свободе.