Добро пожаловать на Тутум

Её лицо просветлело.

– Милорд, вы ведь без прислуги путешествуете?

– Да, – не стал врать я, не почуяв подвоха.

– Вы кажетесь благородным человеком. Возьмите меня к себе. – В глазах мольба. – Вы спасли меня от смерти, так спасите же ещё раз! Мне не требуется плата, лишь бы кормили и хорошо относились.

Жаль девушку, но брать её с собой – безумие. Притвориться дворянином на десять минут я способен, но не играть же роль постоянно? Искал слова для отказа, но старец опередил:

– Граф Девиер с радостью возьмёт тебя на службу.

– Заботиться обо мне? – хмурился я. – Я, что, ребёнок?

– Точно! Иногда Фил беспомощнее ребёнка, – хихикнул колдун. – Один из самых запущенных случаев на моей памяти.

– Вы не пожалеете, милорд! Я умею стирать, готовить, убирать, купать, штопать, а кроме этого…

Она умолкла, поскольку я схватил волшебника за рукав и грубо оттащил в сторону.

– Леонард, вы с ума сошли?! На кой черт мне девчонка?

– У всех благородных господ есть слуги.

– Да, но я не вхожу в число этих господ! – возразил я.

– Был выбор? Сам виноват: на твоей футболке герб!

– Что с того?

– Разве я солгал? – с нажимом спросил Леонард и ткнул меня посохом в грудь. – Ты – Филипп Девиер, в твоих жилах течет дворянская кровь. Хочешь сказать: нет?

Ишь, какой умелый манипулятор попался!

– Со слов прадеда, – смутился я. – Нет бумаг, доказывающих это.

Тонкие губы Леонарда растянулись в улыбке. Но вот дружелюбием от неё совсем не пахло.

– Запомни раз и навсегда, Фил, – процедил маг, – здесь ты – граф Девиер, приехал из Саннибула за подвигами или… сам придумай зачем! Так будет проще для всех. Для меня, тебя и Хани.

– Мы уже трио? Да она раскроет нас в два счета!

– Пускай! За неё я не переживаю.

– А вдруг сдаст вас тому герцогу? – упирался я. – Сами говорили о награде за вашу голову.

– Спасённая от острых зубов гоблинов? Как плохо ты разбираешься в женщинах! Поверь, она никогда не предаст.

Я посмотрел на Хани. Такая напуганная, несчастная, она всё ещё держала в руках сапоги. Конечно, хочется ей помочь, но я не уверен, что готов взять на себя ответственность за жизнь другого человека.

И тут меня посетила другая мысль. Почему Леонард так рьяно заступается за девчонку? Проснулись отцовские чувства? Жалость к несчастной? Если первое исключалось, то во втором я сомневался.