Вернуть жену

Отступит и признает свою выходку глупой и неуместной.

Но ничего подобного. Только у нужного кабинета она, наконец, поворачивается ко мне.

– И в кабинет пойдешь со мной? – естественно, снова раздраженная.

– Здесь подожду, – мрачно отвечаю. Даже не спроси она, не пошел бы. Потому что видеть ее в положении – больно. И не только. Я все еще злюсь. И вряд ли когда-то остыну.

Ася фыркает и уходит в кабинет, а я… Сажусь напротив и просто жду. Мимо проходят беременные, семейные пары. Мужчин здесь немного, но те, кто есть, все идут со своими женами с гордо поднятой головой – ведь у них есть для этого повод.

А меня кроет ненужными мыслями – как менялось Асино тело? Ведь она не сразу стала такой, как сейчас. В ней растет чужой ребенок, а я все равно продолжаю задумываться о подобном.

Зачем? Какого хрена меня волнуют такие мелочи?

Потому что я хотел бы, чтобы это был мой ребенок. Наш с ней. Чтобы это от меня она понесла и на моих глазах превращалась в будущую мать.

Я бы отдал за это так много…

Вдруг дверь резко открывается, Ася буквально вылетает в коридор, ищет меня взглядом, а когда находит, невольно подрываюсь с места.

Что-то не так.

– В следующий раз, когда соберешься меня унизить и ткнуть носом, будь добр, чеши к своей подстилке! Понял?! – в ее глазах бушует такая злость, что я даже не сразу нахожусь, что ответить. Жена буквально швыряет мне в руки какой-то лист и быстрым шагом идет к выходу. Учитывая ее положение, смотрится это весьма забавно.

Вот только мне не до смеха. Потому что в руках у меня… тест на отцовство?!

Какого, блядь, хера?!

Первый порыв – пойти в кабинет и разобраться, но Ася умотала уже далеко, а оставить ее одну я не могу.

Да и не хочу, чего уж. Поэтому оставляю это недоразумение на потом и иду искать Асию.

Догоняю ее уже на улице. Она идет уже куда медленнее, видно, что не так уж легко ей дается подобный марш-бросок, но упрямица все равно не сдается.

– Ася!

– Пошел к черту, Казаев! – огрызается та. – Пошел к самому черту на рога!

Дергаю ее за локоть, останавливая буквально силой.

– Ругательства тебе не идут, – сдержанно замечаю. – Раньше ты себе не позволяла подобного.

– Раньше я тебя любила, идиота кусок! А теперь понимаю, что зря. Что ошибалась…

Она так уверенно это заявляет, с такой злостью смотрит мне в глаза, что меня начинает перемалывать. Я столько времени тосковал по ней, искал, рыл носом землю, чтобы найти беглянку, чтобы снова увидеть ее улыбку, а в итоге получаю вот это.