Проклятье меча с рубином

– Спасибо, – сказала она, чувствуя, как в груди отчаянно колотится сердце. – И вам того же.

Она закрыла окно шторкой. Паучище пропал из виду, но свист и гул, и урчание ничуть не стихли. Мира легла на кровать и закрылась одеялом с головой.

– Вот приснится же, – стуча зубами, сказала она себе. – И никаких игр не надо.

7

Разбудила Миру въедливая вонь. Она наморщила нос и, не открывая глаз, села.

Пахло псиной. Мокрой, свалявшейся, шерстью. Мира распахнула глаза и подглядела на лежанку Данте. Похоже, далеко не все ночные приключения ей приснились.

Кое-что было и наяву: а именно, Данте убегал из комнаты и, похоже, угодил в воду.

Он спал, похрапывая. Длинная шерсть на животе и мордочке закурчавилась, в подушечках лап комьями гнездилась глина. Розовый плед промок насквозь, сбился, и теперь больше походил на старую тряпку.

– Как не стыдно! – покачала головой Мира. Пес продолжал храпеть во сне, даже ухом не повел.

Мира выбралась из-под одеяла и осторожно спустила ноги на пол. Припоминая детали страшного сна, она оглядела пол, чтобы ненароком не наступить на осколки взорвавшейся лампы.

«Или это мне тоже приснилось?» – подумала она, вскинув голову вверх. Лампочка под потолком висела на месте, но уж больно чистенькая. В окно светило утреннее оранжевое солнышко. В вишнях пели птицы, но по стеклу с наружной стороны так же ползали паучки – гораздо меньшие по размеру, чем ей представлялось ночью.

Дверь в комнату оказалась приоткрыта.

«Сама виновата. Дедушка ведь сказал закрыть ее, – Мира подошла и осмотрела дверную ручку.

На месте, но будто заново прикручена. – А может, это дед ее ночью прикрутил? И лампочку поменял?»

Мира опустилась на пол и повернула голову, чтобы поглядеть – не осталось ли где осколков. Чисто. Она ещё раз подозрительно оглядела дверную ручку и окно с растрескавшимся стеклом.

«Зачем бы ему заметать следы? Но дверь и стёкла… здесь все и так разваливается, вчера я могла просто не заметить этих трещин».

Мира успокаивала себя, но ее подозрения только росли.

Она осмотрела Данте – вроде лапы не повреждены, никаких следов укусов. Она выдохнула с облегчением. Но пёс спал как мертвый, что с ним бывает только когда он набегается вдоволь. А как приличный пёс он редко позволяет себе подобное ребячество.

Посидев немного в задумчивости, Мира поднялась и, скрипя половицами, вышла в коридор.

«Этот сон и побег Данте как-то связаны, – думала она, хмурясь. – Пока у меня не хватает фактов, чтобы их связать.