Проклятье меча с рубином

И начала спускаться в погреб.

5

– А-а-а-а! – вскрикнула Мира.

Данте наверху залился лаем.

– Все хорошо, Данте! Просто последняя ступенька обломилась.

Мира осветила крошево под ногами. Потом свой носок. Ступня саднила.

«Наверняка насажала заноз!»

Лампа мигнула и загорелась ярче. Мира смогла оглядеть весь погреб целиком, а не выхватывать отдельные участки светом фонарика. Ее удивило, как внизу оказалось чисто. Пол был ровным, недавно выметенным. Таким холодным, будто прямо под ним земля была скована вечной мерзлотой.

В погребе ничего не было. Ни корзин, ни банок, ни ящиков с овощами. Просто серые бетонные стены и пол. Мира нахмурилась.

«Зачем же здесь этот погреб?» – спрашивала она себя, медленно поворачиваясь.

Вдруг она заметила какую-то картину на стене. Или не картину?

Мира настроила фонарик на максимальную яркость и двинулась вперед, на цыпочках ступая по ледяному полу.

– Здесь меч! – воскликнула она, не веря своим глазам.

На щите с серыми полосами, на двух креплениях висел длинный – не меньше метра в длину – меч.

Меч! С клинком, гардой и огромным рубином в навершии.

Мире пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до щита и снять меч с держателя. Очень тяжелый. И острый – там, где Мира коснулась пальцами лезвия, у нее остались тонкие порезы. Она с трудом удерживала меч обеими руками, но когда осторожно взялась за рукоять – его тяжесть показалась какой-то очень правильной.

Наверху забурчал Данте. Наверняка он расслышал тонкий звон лезвия в тишине подвала.

– Я иду. Иду.

Когда Мира выбралась из люка и вытащила наверх меч, в глазах Данте блеснул восторг. Мира, насколько у нее хватало сил, воздела меч вверх так, что острием царапнула штукатурку на потолке.

Данте волчком завертелся вокруг хозяйки – они нашли настоящее сокровище!

Повинуясь какому-то странному чувству, Мира вдруг решила идти к воде. Не помня саму себя, она вышла из дома.

Край мостков манил ее к себе, и она не заметила, что острие меча прочертило тонкую полоску в рассыпанной по земле соли, нарушив ее целостность. Это заметил Данте, и носом попытался восстановить полоску – ему вовсе не хотелось, чтобы дедушка ругал Миру – но, кажется, сделал прореху только шире.

Мира же дошла до самого края.