Хроники Астера. Трилогия

– А фокусы?

Тьфу ты! Не говорить же ей, что меня больше интересовали правители Алькасара, чем представление, каким бы грандиозным оно ни обещало быть. Только подумал об этом, как вокруг заволновались:

– Смотри, герцог! Гляди, советник!

Между двумя рядами закованных в латы рыцарей ехали двое: старик в алой мантии и белокурый толстяк в пёстром костюме. Без сомнения, в красном – советник Синмар по прозвищу Мутнодум, а как попугай вырядился Хамиш Конфидион.

Не без помощи слуг герцог Артийский выбрался из седла.

Синмар же скривился, когда к нему подбежал лакей. Советник с ловкостью молодого паренька спрыгнул с коня и встал по левую руку от Хамиша. Вместе они поднялись на сцену.

Морщинистое лицо Синмара прикрывала короткая седая борода. На груди старика висел массивный позолоченный амулет, пальцы сжимали черный посох с ярким красным камнем на конце. Волшебник окинул толпу не то мрачным, не то серьёзным взглядом.

В отличие от Синмара, Хамиш смеялся и размахивал руками, приветствуя народ.

Он обладал круглым румяным лицом и выдающимся носом, под которым топорщились пышные соломенные усы.

Толстяк сказал что-то советнику. Синмар кивнул и взмахнул посохом. По шевелящимся губам я понял: произносит заклинание.

– Что он сделал? – вырвалось у меня.

– Первый раз в столице? А по одёжке не скажешь! – удивился кучерявый парнишка рядом. – Могущественный волшебник Синмар усилил голос лучезарного Хамиша, чтобы все слышали его праведные речи.

И действительно, голос Хамиша разнёсся на всю площадь:

– Я безумно рад приветствовать на празднике Огня жителей славного Бронкастера! Да что там Бронксатера – уроженцев всего Алькасара! Друзья, надеюсь, этот день моего скромного правления запомнится вам навсегда… – И в том же духе.

Кого-то он мне напоминает. Точно! Года три назад знакомая предложила сходить на семинар, уверяла, будет весело. Ну, я и согласился.

Большой зал. Поднимается занавес. Выходит приятный мужчина и обращается к собравшимся: «Братья, готовы ли вы услышать Господа?».

И давай людям мозги пудрить. Знакомая радуется, кивает, улыбается. Хорошо, я с краю сидел – сказал, что в туалет, и не вернулся. Слышал, через пару месяцев того проповедника посадили. То ли за мошенничество, то ли за вымогательство, не в этом суть.

Так вот, лучезарный герцог напоминал проповедника секты. Нет, не внешне, а мимикой, интонациями, жестикуляцией.