Пуговицы. Мир после удара

Но возлюбленная не слышала его, а саму себя замуровала в кирпичные стены тишины. Поэтому музыкант больше не плавал, но топил себя в звуках музыки.

Надежда дождалась, когда ударит финальный аккорд и протянула монетку.

– Я очень хотела бы, чтобы у меня была ваша пуговица.

Без лишних вопросов музыкант оторвал от своей клетчатой рубашки клетчатую пуговицу и протянул Наде. Девушка обменяла её на монетку, лучезарно улыбнулась и пошла пополнять свою коллекцию. А скрипач остался стоять в удивлении. Уже не надеясь, он всё-таки добился той улыбки, которую давно жаждал увидеть.

Смычок вновь стал свободным.

Тополь художника

Был уже вечер, и солнце вовсю резвилось на горизонте. Надя знала, что только один её старый знакомый артист не покидает своего поста даже к вечеру. И, конечно же, она встретила его на его привычном месте. Вообще-то, он был не очень стар да и, честно говоря, не так уж хорошо знаком. Но он приходил сюда каждый день и рисовал на холсте одно и то же место. Как обычно мужчина сосредоточенно рисовал, стоя под сенью тополя.

То было дерево со своей поэтичной историей.

В начале был тополь… Точнее, три. По правде сказать, и они появились не сразу. Об этом и пойдёт наш рассказ.

Здешние старики говорили: «Период в семь лет следует за человеком. Конец каждого такого периода знаменует в нём самые сильные и значительные изменения». По местным традициям, каждый мальчик, достигший семи лет, сажал дерево. Поскольку три брата появились на свет в один и тот же день, то и сажали они деревья все вместе.

Мальчики казались окружающим одинаковыми. В детстве они действительно были похожи, но чем дольше жили, тем дальше отделялись друг от друга. И вот наступила пора, когда никто бы не сказал, что эти мужчины – близкие родственники. Так и часто в других жизнях: совершенно разные люди могут быть очень друг на друга похожи, если они вместе, а изначально одинаковые могут стать совершенно разными.

Сначала в один тополь попала шаровая молния, и после непродолжительной болезни он засох.

Затем второй выкопали и увезли куда-то. От двух деревьев остались только керамические таблички с именами. С тех пор и стоит одиноко наш тополь, время от времени наполняя воздух пухом в надежде найти себе подружку.

«Деревья умирают стоя, и он когда-нибудь тоже умрёт», – так думал художник, стоя за своим мольбертом под деревом.

Тополь в ответ шелестел. Он был надёжным товарищем искусника и понимал его без слов.