Фадэра. Медитативное чтение

–Я даже не знаю, с чего начать…

–Но ведь главное– начать. Ведь так?

Фадэра протёрла глаза как бы от пыли. На самом деле она пыталась стряхнуть с себя смущение и неловкость.

–Здесь, неподалёку от вашей заправки, сломалась моя машина, а точнее моей подруги. Хотелось бы найти того человека, который поможет мне её починить. И чем скорее… Да, скорее бы.

–Странно, что ты хочешь только этого.

Улыбаясь, он поставил стакан и наклонился к лицу Фадэры через буфет.

–Не грусти, я бы, конечно, и сам бы тебя выручил, да вот возраст у меня уже не тот, чтобы играть в спасателей.

Для меня теперь наступило мирное время слушателя. Не волнуйся, сейчас к тебе подойдёт человек, который тебе поможет. А пока присаживайся, где тебе больше понравится. Может, ты ещё что-то хочешь? Дедушка Ола угощает.

Фадэра никогда не подумала, что для того, чтобы встретить хорошего человека, надо всего лишь уехать в пустыню, но тем и прелестна была эта неожиданная встреча.

–Спасибо вам большое, дедушка Ола.

Ей захотелось его расцеловать, но она сдержалась.

–Я сяду возле окна, – потом, смущаясь, добавила: И если можно, кофе…любой!

Вместо ответа старичок щёлкнул пальцами и пританцовывая скрылся за деревянной мишурой.

Фадэра села возле окна, прямо напротив шумной компании, кинула сумку на соседний стул. Начались минуты ожидания чуда. Некоторые ждут, когда закончится рабочий день, другие – когда наберётся полностью ванная, кто-то – когда их руки превратятся в крылья, а в остальном все ждут, чтобы их ждали.

Вот и она ждёт. Думать было неочем, мыслей в голове уже не осталось, а когда неочем думать, Фадэра начинает рисовать. Еще на первом курсе академии куратор её художественной группы закармливал их одними и теми же словами: «Если у вас каждую секунду не находится при себе блокнот и карандаш, то знайте: вы не художники, а фантазёры! Фантазёры, как известно, много не зарабатывают и долго не живут. Так что учитесь рисовать хотя бы там, пока вас никто не видит. Вперёд, наша слабая надежда на светлое искусство!»

–Вот раньше время было, – умилялась Фадэра.

Достав блокнот, в пружине которого предусмотрительно всегда торчал карандаш, она принялась делать зарисовки. В этом букете из листов только один был чистый. И только Фадэра хотела чиркнуть по нему карандашом, как из-за стола напротив кто-то произнёс:

–У кого-нибудь есть чистый лист бумаги?

Она поняла, что это обращаются к ней, не по имени, но всё-таки с вопросом.