Наследник криминальной империи

Больше о моей беременности и намерении сделать аборт никто не знал. Да и кому такое расскажешь? Стыдно.

Войти внутрь я не сразу решаюсь. Я готовила себя к этому событию три дня, но так до конца и не подготовила. Разум говорит, что я все делаю правильно и даю себе шанс на нормальное будущее, а тело и сердце воют от безысходности. Тоскливо и страшно избавляться от частички себя.

– Девушка, не подскажете, дом три – это далеко отсюда? – слышится позади меня.

Я оборачиваюсь и ощущаю болезненный прострел в груди.

Передо мной стоит блондинка с коляской. За руку она держит милого толстощекого карапуза.

– Я не знаю… – шепчу я, пряча глаза. – У кого-нибудь другого спросите.

Молодая мамочка уходит, и я остаюсь наедине с новыми терзаниями. Я ведь уже все решила. Обратного пути нет. С этими мыслями начинаю подниматься по лестнице.

– Притормози-ка, дюймовочка, – окликает меня хриплый мужской голос, от звука которого я столбенею. – Да, я тебе говорю. Садись в машину.

Я медленно оборачиваюсь.

Возле открытой двери устрашающего внедорожника стоит высокий мужчина в костюме, лица которого я не знаю. Потому что если бы знала, то непременно запомнила. Оно красивое и пугающее одновременно, наверное, из-за шрама на щеке. Мужчина коротко пострижен, челюсть покрыта щетиной, а на кистях набиты татуировки.

– Что вам нужно? – бормочу я, окончательно растерявшись. – Я на процедуру опаздываю.

Мужчина гневно щурит темные глаза, и в два шага оказывается рядом со мной. Меня обдает тяжелым запахом его туалетной воды, которая почему-то кажется знакомой.

– Когда я говорю: «садись в машину», Анюта, ты идешь и садишься в машину, – цедит он, а татуированная кисть сжимает мой локоть и тянет меня за собой. – Процедура – это аборт, я так понимаю?

– Это не ваше дело, – лепечу я, задыхаясь от растущей паники.

– Еще какое мое, милая, – на лице мужчины появляется недобрая улыбка, а в глазах сверкает сталь. – Если я отец, а ты пытаешься избавиться от моего ребенка.

3

Аня

– Казим, выйди, – безапелляционно распоряжается мужчина, едва мы оказываемся в салоне автомобиля.

Здоровенный бритоголовый амбал, сидящий за рулем, моментально покидает свое место, оставляя нас вдвоем.

Мое сердце стучит как у перепуганного зайца, руки дрожат так, что приходится сжать их в кулаки. Я не хочу показывать свой страх, потому что в этом случае у меня больше шансов остаться целой. В том, что этот мужчина хочет мне навредить нет сомнений.