Наследник криминальной империи

– Поучилась отлично, – бормочу я, чувствуя поднимающуюся обиду. Я готовила для него еду, ждала его, думала что-то случилось! А он стоит тут как ни в чем не бывало и улыбается мне как модель с обложки журнала. А еще этот следователь или кто бы он ни был… До нашей встречи меня ни разу не запихивали в машину и не пытались сделать тайным агентом.

Не в силах больше смотреть на его тренированное тело, я разворачиваюсь на пятках и топаю в кухню.

– Ты куда это так понеслась, мать моего ребенка? – Богдан ловит меня за талию и разворачивает к себе.

От прикосновения его влажного горячего тела, я вздрагиваю, а внизу живота вспыхивает странная искра.

Я опускаю глаза, чтобы он не видел, как я зла, смущена и растеряна, но Богдан своим фирменным жестом тянет вверх мой подбородок.

– Что с тобой, дюймовочка? Чего губы надула?

Наши глаза встречаются, и я снова вспоминаю наш поцелуй, от которого в животе становится щекотно, а в груди тесно.

Мне кажется, что Богдан способен узнать, о чем я думаю, и от этого смущаюсь еще больше. Не мог он футболку надеть, а не светить передо мной своими мышцами? А еще он так вкусно пахнет, что кружится голова.

– Я приготовила ужин, а ты не пришел, – дрожащий шепот срывается с моих губ. – Я волновалась… Неужели нельзя было предупредить?

Я сама на себя злюсь. Ведь выставлять себя истеричной дурочкой из-за того, что мужчина, которого я знаю от силы неделю, не пришел ночевать – просто смешно.

Но я ничего не могу с собой поделать. Наверное, это тоже гормоны. Для чего вообще было меня целовать? Кто ему разрешил? Теперь у меня в голове и в душе сплошная неразбериха.

– Ты из-за этого расстроилась? – голос Богдана теплеет, и он начинает улыбаться. – Скучала, что ли, Анюта? Или одной было страшно в кроватке спать? Сегодня можем это исправить, если хочешь.

– Ничего я не скучала! – по-детски шмыгаю носом и от его шутливого тона начинаю постепенно расслабляться.

 – Просто если ты привел меня к себе домой, будет правильным сообщить, когда не приходишь ночевать. А если я так сделаю?

– Сразу по заднице получишь, Анюта, – серьезно произносит Богдан. – Я отчитываться ни перед кем не привык. Когда дела возникают – уезжаю.

Мне снова становится обидно до слез – даже в горле начинает першить. Хочется кричать и топать ногами от поднявшегося гнева и бессилия.