Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

– Это злые дриады, – затараторила Биби, – Которые не слышат голос природы.

– Дрянная девчонка! – неожиданно вполне разумно рявкнула кикимора, – Это дриады не слышат, а мы слышим. Истину слышим.

Она закрутилась на месте, заклацала зубами.

– Тихо, тихо, – я поднял одну ладонь, – Давай разойдёмся.

Язык дриады забегал по зубам, и вдруг она причмокнула.

– О, кровь Чекана? Привет, кровь Чекана! – она запрыгала.

Я попятился к своим.

– Привет, привет.

– Мальчик, который слышал песню?! Хи-хи!

– Песню? – я удивился.

– Ту самую песню? – раздались ещё голоса, – Вот умора!

В руинах появились тени, кикимора тут была не одна.

– Кровь Чекана. Ты услышал песню, и выжил! – кикимора оскалилась, – У нас твой отец узнал первую ноту. Умный, умный Чекан.

Она загавкала, захихикала.

– Глупый, глупый сын! – донеслось из руин, – Умора!

– Не уйдёт кровь Чекана, – вторили голоса, – Хи-хи! Не уйдёт! Песню забудут, вот умора!

– Георгий, что происходит? – потрясённо спросил Толя.

Я замотал головой, потому что сам не знал.

Кикимора танцевала, хихикала, щёлкала пастью от радости. И тут Боря не выдержал:

– СТРА-А-АШНО! – вскочил, и понёсся обратно в болото.

Уродина тут же сорвалась с места и поскакала за ним.

– Боря, твою за ногу! – я полетел следом без раздумий.

Кикимора догнала Бобра у самого края островка, прыгнула на спину, тот сразу же съёжился и грохнулся прямо в мягкую почву. Здоровяку помог броник – я отсюда видел, какие отметины на нём.

Кикимора воткнулась в грязь головой, но сразу же выскочила, затявкала.

– Бо-о-оря-а-а-а! – я перелетел через Бобра, замахиваясь мотыгой.

И удар! Прямо ей в грязный, с налипшей грязью, лоб.

Хря-я-ясь!

Почудилось, как под руками что-то с хрустом треснуло. Ноги воткнулись в трясину, я посунулся вслед за мотыгой и свалился на кикимору.

Блин, да неужели опять сломалась?!

Глава 5, в которой труп

– Вставай, Геронька, вставай, – Боря трепыхал меня.

Спустя пару секунд до меня дошло, что ещё ничего не кончилось. Кикимора, зубастая и когтистая, где-то подо мной.

Я вскочил, перехватывая мотыгу, но та не поддалась, выскользнула. Все ладони были в какой-то желтоватой слизи, смешанной с болотной грязью. Пипец, это кровь!

Кикимора лежала, запрокинув голову, а мотыжка воткнулась ей прямо в лоб, в огромный шмоток грязи.