Баттонскиллъ – 2. Штурм Белого Гнома

Есть!

Я сразу же замазал грязным пальцем надпись «здор», а то вдруг это чудо-юдо читать умеет?

– Держи, будешь звёгл, – я кинул зелье в рот одной из голов.

Зелье надо было чем-то ловить, и в следующий миг я полетел вниз, а освободившаяся рука огра ловко перехватила бутылёк прямо у толстых губ.

Я плюхнулся в воду, едва успев задержать дыхание. Кое-как успел подставить руки, что-то хрустнуло в плече.

Барахтаясь, я с трудом встал. Плечо вывихнуто, на ногу, которую стискивал до этого огр, даже опереться не могу.

Чудище нюхало бутылёк, откупорив пробку. Блин, неужели не сработает?

– Бесподобл, – шумно втянув, огр заулыбался, – Игрогл просто богл!

Я поморщился, глядя, как огр смакует зелье. Другая голова пыталась дотянуться губами, что-то там ворчала про «гогл-могл».

Повисло молчание. Огр встал, потом его головы задумчиво посмотрели друг на друга.

– Огогл! – одна голова одобрительно закивала.

И на моих глазах огр стал расти. Мышцы на его ногах стали увеличиваться, плечи расширяться, резко оформились грудные мышцы.

Надутый живот втянулся, на нём стали почковаться кубики идеального пресса.

До этого безобразное чудище просто превратилось в культуриста с обложки журнала. Посмеиваясь, огр даже надул бицепс на руке. Шварц бы позавидовал такой банке!

– Гогл-герагл! – довольно посмеиваясь, ощерился здоровяк, а потом играючи подбросил дубинку.

Двухметровое орудие крутанулось, и рукоять снова легла в жилистую ладонь.

– Могл-мускогл!

Я непроизвольно отступил на шаг, опёрся на больную ногу, и свалился от боли на пятую точку.

Огр продолжал расти, в нём теперь было метра три с половиной. Чистой мышечной массы!

Да он стал сильнее в пять раз. Ну, Кент, ну услужил. Если это чудище сейчас ещё прихлопнет и преподов, которые прилетят мне на помощь…

Стали расти даже маленькие головы. Черепная коробка расширялась, до этого маленький лоб вдруг стал расти.

– Я немногл даже… огогл, – головы вдруг закивали, – Мозгогл стало многл!

Да он ещё и умнеть начал?!

В тупых глазках появился совсем другой блеск.

Промелькнул ясный разум. Хоть доброты и не прибавилось, но теперь я понял, что это не тупая гора мышц.

– Ой, – вдруг подлетели четыре брови.

И в следующий миг обе головы просто разлетелись вдребезги. На меня упали ошмётки мозговой дряни, я задёргался от отвращения, стал стирать всё это жижей и ряской. Уж лучше вонючая болотная тина!

– Блин, – вырвалось у меня, когда поднял глаза.

А впрочем, я бы всё равно не успел.