Переход

Комната для переговоров, как называла ее заведующая, была частью библиотеки, точнее эта комната прилегала к ней, что визуально увеличивало пространство и наполняло воздух запахом книг.

Библиотека делилась на две большие секции. Одна секция предназначалась для рядовых читателей. А вторая секция для «избранных», для тех, кто искал ответы на вопросы без ответов. Здесь хранились древние рукописи и записи, сделанные, предположительно, более двух тысяч лет назад, а может быть и больше. Точные даты назвать никто не мог, но ведь все в нашем мире строится на предположении.

Вот и здесь тоже все состояло из предположений.

– Знакомьтесь, это Лев Николаевич Карачан. Это Мирра Геннадьевна Штульц – наш лучший эксперт в области тайн и загадок.

– Добрый день, – спокойно произнесла я и протянула руку Льву Николаевичу.

– Добрый день, – ответил Лев Николаевич и пожал руку в ответ, – у меня к вам есть очень деликатная просьба и это должно оставаться между нами.

После этих слов Лев Николаевич взглянул на Ирину Васильевну, давая понять, что ей пора оставить нас наедине.

Ирина Васильевна подобралась и без лишних слов вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

– Недавно, были найдены очень необычные письмена, – начал Лев Николаевич, – но никто из имеющихся в нашем штате специалистов, не смог их расшифровать. Я наслышан о вашем таланте и интуитивном чувствовании древних рукописей, поэтому прибыл сюда к вам с просьбой о помощи. Вознаграждение, безусловно, вас порадует.

Я сняла сумку и села за большой дубовый стол, который источал запах древности, памяти и знания.

Не одно поколение исследователей сидело здесь в поисках истины. Лев Николаевич достал из сумки запечатанный пакет и бережно его развернул. Это были снимки стен, на которые были нанесены письмена.

– Вот взгляните. Вы третий человек, который видит их воочию, – он протянул их мне на мгновение задержав дыхание.

Я взяла снимки в руки и ощутила легкую вибрацию, которая исходила от них. Это я и называла интуитивным чувствованием.

По вибрации исходившей от рукописей легко можно было определить какой смысл в них заложен, что значительно облегчало прочтение и смысл. Я стала вглядываться в то, что было изображено на снимках.

– Но ведь здесь не всё? Это лишь часть чего-то гораздо большего! – удивленно спросила я.

– Совершенно верно. Но пока общую картину я не могу вам показать, – расхаживая по кабинету, важно говорил Лев Николаевич. – Это тайна.