По субботам до обеда

– Как, как! Поскорее бы закончить все и свалить в заслуженный отпуск, – Максим протяжно выдохнул, чувствуя себя тощей клячей, везущей целый воз валунов. – Полный аврал! Никакой личной жизни! Сплошные «бюджетирую», «планирую», «прогнозирую».

– Лишь бы не «деградирую». Осторожнее, не перетрудись. Иначе р-раз – и ага! Профдеформация. Кстати, что-то давно мы с тобой в бар не ходили.

– Предлагаешь по пивку? Давай.

– Заметано. Через неделю, в пятницу.

Услышав сигнал мобильника, Козлов недовольно потянулся за ним, бросил взгляд на текст нового СМС-сообщения и нахмурился:

– Надоели эти спам-рассылки про скидки и акции! Иногда хочется уехать в глухую деревню на недельку, без телефона.

– Лучше уж без электричества.

– Нет, тогда удобств не будет. Тут золотая середина нужна. А сейчас нервов не хватает! То рекламные сообщения – у нас ведь нынче каждый второй – маркетолог, то девчонки номерами ошибаются.

– Не знаю, кого там у тебя много, а нас – богов маркетинга – единицы.

А что за девчонки-то номерами ошибаются? Симпатичные? – Петр приподнял бровь. За годы жизни в образе ловеласа и соблазнителя у него этот жест выработался на уровне рефлекса, стоило только заговорить о противоположном поле.

Максим замялся:

– Да я так, просто… К слову пришлось.

– Ты не переживай. Если хочешь – сделай переадресацию этих твоих девчонок на меня. Мне приятно, а тебе уже все равно.

Козлов улыбнулся, отреагировав на шутку, и нанес ответный укол:

– Губу не раскатывай.

Старый конь борозды не испортит.

– Но и поле не вспашет… А я потому и не женюсь: все никак определиться не могу. Да и слово «брак», считаю, полный мрак. Мне почти все птички нравятся, сегодня – одна, завтра – другая. Собирайся. Поехали-ка, пообедаем.

– Хорошо. Я готов.

Вернувшись в кабинет после ланча, Максим сел за рабочий стол, открыл файл с бюджетом и постарался сосредоточиться на цифрах. Вместо отчетных показателей в голову ни с того ни с сего полезли разные непристойности, никак не связанные с закупками.

Вспомнилась ладная фигура Федоровой, такие манящие губы и взгляд с хитринкой, намекавший, что не все так благопристойно и скромно, как кажется поначалу. Представились ее чулочки в сеточку (еще и с сексуальными подтяжками?), при виде которых перехватывает дыхание. А уж когда в воображении Максима всплыла упругая и аппетитная Ленина попка, которую она старательно скрывала под мешковатыми брюками, его бросило в жар.