Баттонскиллъ – 3. Рабство Кольца

– Ааа… Нет, конечно, я седьмой, – усмехнулась Екатерина, – Просто технологии позволяют.

– А жучок как работал?

– Смесь нюбсовых и магических технологий. Если глушит магия, работает обычная запись. Но вообще Вайт сплоховал, щит у него устаревший уже.

Глазьева шла быстро, мы едва поспевали.

– Это был Вайт, – яростно затараторил я, – Это он всех убивал там, в Прорывах.

Глазьева обернулась, потом покачала головой:

– А об этом никому.

– Но мой отец не виноват!

– Никому, ты слышишь?

– Вы тоже заодно? – я чуть сбавил шаг, но тут же меня сзади подпёр Бобр.

– Не тупи, Георгий! Ты думаешь, почему из Министерства сюда сразу летят?

Я стиснул зубы. Эти тайны и заговоры. Всё слишком запутанно, и вот только показался просвет – а передо мной опять захлопывают дверь.

– Пока нельзя! Доверяй только мне, Чернецову и Гномозеке.

– Но ведь брат ректора…

– Это брат, но не ректор же, – огрызнулась Глазьева, – Родственников не выбирают, у них история своя, у Дворфичей.

– А Герман… Он слышал, что мой отец не виноват?!

– Слышал, Георгий, слышал.

Мы спустились ещё на пару пролётов, нырнули за дверь и оказались в портальном помещении. Глазьева сразу же щёлкнула замком, потом прошла к порталу, вытягивая свиток.

– Чернецов одарил своими, надзорскими, штучками, – улыбнулась Екатерина, и бросила свиток на портал.

Мы прошли вслед за ней, потом портал осветился. Кажется, в синем свете заискрило что-то красное, но уже через секунду нас поглотила вспышка.

***

Снова тот коридор с редкими чадящими факелами и свисающей паутиной.

Именно здесь меня вела тогда Глазьева, рассказывая про то, что мне придётся пройти по инсту следом за группой практикантов.

– Ну, ты уже догадался, куда тебе веду, Георгий?

Я кивнул.

– Катакомбы с гоблинами?

– Именно. Правда, его давно не чистили, и там может быть жарко. Но тебе нужен всё тот же портал, его пока так и не раскрыли.

– Мой отец…

– Я знаю, Георгий, – нахмурив брови, отрезала Глазьева.

Мы уже дошли до тупика.

Путь преградила уже знакомая плита, на которой был начертан знак смерти – черепок с костями.

Тишину в подземелье теперь нарушали только наше сиплое дыхание, пробежка далась нам с трудом.

– Так, Георгий, – положив мне руки на плечи, сказала Екатерина, – Твой отец, может, и не так плох, но он действительно убивал игроков.

– Но…

– Послушай. Пусть они были плохими, но не все: некоторые и не знали про заговор.

– Вайт сказал про пришествие.

– Мы слышали.